Женщины ГУЛага
st_zajac
Если мужчину с помощью такой “науки”, как марксизм-ленинизм, можно было убедить в оправданности насильственного отбора у крестьян хлеба, подавления инакомыслия и многочисленных расстрелов представителей “эксплуататорских” классов, то женщина, склонная к милосердию и всепрощению, подобных доводов не принимала. Таким образом, советская власть стала сортировать своих противников не только по классовому, но и половому признаку. И в первую очередь под удар большевиков попали женщины - родные и близкие тех, кого однозначно нужно было уничтожить или изолировать от основной массы людей, превращаемых в “винтиков”. Именно для женщин и были в основном предусмотрены такие формулировки преступного статуса, как член семьи врага народа (ЧСВН), член семьи изменника родины (ЧСИР), социально-опасный элемент (СОЭ), социально-вредный элемент (СВЭ), связи, ведущие к подозрению в шпионаже (СВПШ), и т.д.

ДОПРОС

“В центре кабинета на стуле сидит худенькая и уже немолодая женщина. Только она пытается прикоснуться к спинке стула, тут же получает удар и громкий окрик. Однако нельзя наклониться не только назад, но и вперёд. Так она сидит несколько суток, день и ночь без сна. Следователи НКВД меняются, а она сидит, потеряв счёт времени. Заставляют подписать протокол, в котором заявлено, что она состоит в правотроцкистской, японско-германской диверсионной контрреволюционной организации. Надя (так зовут женщину) не подписывает. Молодые следователи, развлекаясь, делают из бумаги рупоры и с двух сторон кричат ей, прижав рупоры к её ушам: “Давай показания, давай показания!” и мат, мат, мат. Они повредили Надежде барабанную перепонку, она оглохла на одно ухо. Протокол остаётся неподписанным. Чем ещё подействовать на женщину? Ах да, она же мать. “Не дашь показания, арестуем детей”. Эта угроза сломила её, протокол подписан. Истязателям этого мало. “Называй, кого успела завербовать в контрреволюционную организацию”. Но предать друзей!.. Нет, она не могла… Больше от неё не получили никаких показаний…” (К.М.Шалыгин: Верность столбовским традициям.)

Данциг Балдаев "ГУЛаг в рисунках"
Данциг Балдаев "ГУЛаг в рисунках"

ВЕЩЬ

Когда каторжанок привозят в лагерь, их отправляют в баню, где раздетых женщин разглядывают как товар. Будет ли вода в бане или нет, но осмотр “на вшивость” обязателен. Затем мужчины – работники лагеря - становятся по сторонам узкого коридора, а новоприбывших женщин пускают по этому коридору голыми. Да не сразу всех, а по одной. Потом между мужчинами решается, кто кого берёт…” (из воспоминаний узниц ГУЛАГа).

И - огромная вывеска на въезде в лагерь: “Кто не был - тот будет! Кто был – не забудет!”

Ефросиния Керсновская "Сколько стоит человек"
Ефросиния Керсновская "Сколько стоит человек"

СКОТ

Принуждение женщин-заключённых к сожительству было в ГУЛАГе делом обычным.

“Старосте Кемского лагеря Чистякову женщины не только готовили обед и чистили ботинки, но даже мыли его. Для этого обычно отбирали наиболее молодых и привлекательных женщин… Вообще, все они на Соловках были поделены на три категории: “рублёвая”, “полурублёвая” и “пятнадцатикопеечная” (“пятиалтынная”). Если кто-либо из лагерной администрации просил молодую симпатичную каторжанку из вновь прибывших, он говорил охраннику: “Приведи мне “рублёвую”…

Каждый чекист на Соловках имел одновременно от трёх до пяти наложниц. Торопов, которого в 1924 году назначили помощником Кемского коменданта по хозяйственной части, учредил в лагере настоящий гарем, постоянно пополняемый по его вкусу и распоряжению. Из числа узниц ежедневно отбирали по 25 женщин для обслуживания красноармейцев 95-й дивизии, охранявшей Соловки. Говорили, что солдаты были настолько ленивы, что арестанткам приходилось даже застилать их постели...

Женщина, отказавшаяся быть наложницей, автоматически лишалась “улучшенного” пайка. И очень скоро умирала от дистрофии или туберкулёза. На Соловецком острове такие случаи были особенно часты. Хлеба на всю зиму не хватало. Пока не начиналась навигация и не были привезены новые запасы продовольствия, и без того скудные пайки урезались почти вдвое…” (Ширяев Борис. Неугасимая лампада.)

Когда насилие наталкивалось на сопротивление, облечённые властью мстили своим жертвам не только голодом.

Данциг Балдаев "ГУЛаг в рисунках"
Данциг Балдаев "ГУЛаг в рисунках"

“Однажды на Соловки была прислана очень привлекательная девушка - полька лет семнадцати. Которая имела несчастье привлечь внимание Торопова. Но у неё хватило мужества отказаться от его домогательства. В отместку Торопов приказал привести её в комендатуру и, выдвинув ложную версию в “укрывательстве контрреволюционных документов”, раздел донага и в присутствии всей лагерной охраны тщательно ощупал тело в тех местах, где, как он говорил, лучше всего можно было спрятать документы…

В один из февральских дней в женский барак вошли несколько пьяных охранников во главе с чекистом Поповым. Он бесцеремонно скинул одеяло с заключённой, некогда принадлежавшей к высшим кругам общества, выволок её из постели, и женщину изнасиловали по очереди каждый из вошедших…” (Мальсагов Созерко. Адские острова: Сов. тюрьма на дальнем Севере.)

“МАМКИ”

Так на лагерном жаргоне именовали женщин, родивших в заключении ребёнка. Судьба их была незавидной. Вот воспоминания одного из бывших узников:

“В 1929 году на Соловецком острове работал я на сельхозлагпункте. И вот однажды гнали мимо нас “мамок”. В пути одна из них занемогла; а так как время было к вечеру, конвой решил заночевать на нашем лагпункте. Поместили этих “мамок” в бане. Постели никакой не дали. На этих женщин и их детей страшно было смотреть: худые, в изодранной грязной одежде, по всему видать, голодные. Я и говорю одному уголовнику, который работал там скотником:

- Слушай, Гриша, ты же работаешь рядом с доярками. Поди, разживись у них молоком, а я попрошу у ребят, что у кого есть из продуктов.

Пока я обходил барак, Григорий принёс молока. Женщины стали поить им своих малышей... После они нас сердечно благодарили за молоко и хлеб. Конвоиру мы отдали две пачки махорки за то, что позволил нам сделать доброе дело... Потом мы узнали, что все эти женщины и их дети, которых увезли на остров Анзер, погибли там от голода…” (Зинковщук Андрей. Узники Соловецких лагерей. Челябинск. Газета. 1993,. 47.)

Карлаг.«Мамочкино кладбище», место захоронения детей узников Карагандинского лагеря. Поселок Долинка Карагандинской области.

ЛАГЕРНЫЙ БЫТ И КАТОРЖНЫЙ ТРУД

“Из клуба нас этапом погнали в лагерь Орлово-Розово. Расселили по землянкам, выкопанным на скорую руку. Вместо постели выдали по охапке соломы. На ней мы и спали… А когда нас переместили в барак, лагерные “придурки” (обслуга, мастера и бригадиры, - В.К.), а с ними и уголовники стали устраивать на нас налёты. Избивали, насиловали, отнимали последнее, что оставалось…” (из воспоминаний В.М.Лазуткиной).

Большинство узниц ГУЛАГа умирало от непосильного труда, болезней и голода. А голод был страшный.

“...заключённым - гнилая треска, солёная или сушёная; худая баланда с перловой или пшённой крупой без картошки... И вот - цинга, и даже “канцелярские роты” в нарывах, а уж общие... С дальних командировок возвращаются “этапы на карачках” - так и ползут от пристани на четырёх ногах…”(Нина Стружинская. За землю и волю. Белорусская газета, Минск, 28.06.1999)

“С наступлением весны нас стали выводить из зоны под конвоем на полевые работы. Копали лопатами, боронили, сеяли, сажали картофель. Все работы выполнялись вручную. Так что руки наши женские всё время были в кровавых мозолях. Отставать в работе было опасно. Грозный окрик конвоя, пинки “придурков” заставляли работать из последних сил…” (из воспоминаний Лазуткиной В.М.).

В “Архипелаге ГУЛАГ” Солженицына есть слова одной из якутских заключённых: “на работе порой нельзя было отличить женщин от мужчин. Они бесполы, они - роботы, закутанные почти до глаз какими-то отрепьями, в ватных брюках, тряпичных чунях, в нахлобученных на глаза малахаях, с лицами - в чёрных подпалинах мороза...”

И далее: “от Кеми на запад по болотам заключённые стали прокладывать грунтовый Кемь-Ухтинский тракт, считавшийся когда-то почти неосуществимым. Летом тонули, зимой коченели. Этого тракта соловчане боялись панически, и долго за малейшую провинность над каждым из нас рокотала угроза: "Что? На Ухту захотела?..

Долгота рабочего дня определялась планом (“уроком”). Кончался день рабочий тогда, когда выполнен план; а если не выполнен, то и не было возврата под крышу…”

ЛАГЕРНАЯ ЛЮБОВЬ

И всё же женщина даже в лагере оставалась женщиной. У А.И.Солженицына в “Архипелаге ГУЛАГ” есть немного сбивчивые слова одной заключённой о своём любимом:

“Мне не спать с ним надо, а в звериной нашей жизни, когда в бараке целый день за пайки и за тряпки ругаемся, про себя думаешь: сегодня ему рубашку починю, да картошку сварю…”

“Эти женщины, - пишет далее Солженицын, - не искали страсти, а хотели утолить свою потребность в заботе. Общая миска, из которой они питались, была их “священным обручальным кольцом”. Эта лагерная любовь была бесплотной, духовной, Благословением Божьим, она резко выделялась в грязно-мрачном лагерном существовании… Смирение, терпение, всепонимающая мягкость - основные черты женской славянской модели поведения…”

МЕДИЦИНА

О медицинской “заботе” о здоровье узниц свидетельствуют, например, такие слова:

“Врач заявил в бараке, куда его вызвали к заключённой, которая второй день лежала в бреду: “Помните, я прихожу только к мёртвым и параличным. Зря меня не вызывать”. Но, может быть, и в самом деле было бы большой нелепостью что-то у нас залечивать и вообще поддерживать нашу обречённую жизнь”. (Чернавина Татьяна. Побег из ГУЛАГа. Москва. Классика плюс, 191 с. 1996)

Данциг Балдаев "ГУЛаг в рисунках"
Данциг Балдаев "ГУЛаг в рисунках"

НАКАЗАНИЯ

Для того чтобы сломить волю заключённой, превратив её в послушную “скотину”, или выбить из неё необходимые для продления срока заключения “признания”, придумывались различного рода пытки, а также карательные акции для устрашения остальных. Вот лишь некоторые из них:

1) Бессмысленный труд

Это когда за невыполнение плана (а выполнить его истощённым и больным женщинам было неимоверно трудно) заключённую заставляли, скажем, переливать воду из проруби в прорубь или перетаскивать тяжёлые брёвна с одного места на другое и назад. К физическим страданиям здесь добавлялись моральные…

2) Карцер

“Аню осудили за шпионаж... Возмущению её не было предела. По-своему она боролась: демонстративно не вставала, когда входило начальство, говорила громко, без разрешения открывала форточку. Естественно, попала в карцер. А условия в карцере были такие: помещение без окон; питание - 400 г хлеба в день и две кружки горячей воды; топчан вносят на 6 часов, остальное время надо стоять или ходить по двухметровому холодному помещению или сидеть на залитом водой полу. Карцер давали на срок от 4 до 20 дней. Должно быть, сильно она обозлила начальника, что он дал этой бедной девочке все 20 дней. Впервые в моей лагерной жизни я столкнулась с таким сроком. Обычно и после пяти дней выходили больными.

После этого Аня прожила у нас месяц. Ей делалось всё хуже, и однажды ночью у неё началось горловое кровотечение. Аню забрали в больницу. Умерла она через два дня. Ей был всего 21 год…” (из воспоминаний узницы ГУЛАГа Адамовой-Слиозберг О.Л.).

А это свидетельство другой узницы, приведённое А.И.Солженицыным в “Архипелаге ГУЛАГ”:

“Секирка. Это значит - Секирная гора. В двухэтажном соборе там устроены карцеры. Содержат в карцере так: от стены до стены укреплены жерди толщиною в руку. Наказанным велят весь день на этих жердях сидеть. Высота жерди такова, что ногами до земли не достанешь. Не так легко сохранить равновесие, весь день только и силится каторжанин или каторжанка - как бы удержаться. Если же свалится - надзиратели подскакивают и бьют бедолагу. Это в лучшем случае. А то выводят наружу к лестнице в 365 крутых ступеней (от собора к озеру, монахи соорудили), привязывают к спине для тяжести бревно - и сталкивают вниз. А ступеньки настолько круты, что бревно с человеком на них не задерживается, катится до самого низа. В итоге от людей остаются кровавые лохмотья...”

3) Замораживание людей

"На командировке "Красная горка", в Соловках, был начальник по фамилии Финкельштейн. Однажды он поставил на ночь на лёд Белого моря при 30 градусах мороза тридцать четыре узника (среди которых были и женщины) за невыполнение плана. Всем им впоследствии пришлось ампутировать отмороженные ноги. Большинство из них погибло в лазарете. Через несколько месяцев мне пришлось участвовать в медицинской комиссии, свидетельствовавшей этого чекиста. Он оказался тяжёлым психоневротиком-истериком." (Профессор И.С. (под этим псевдонимом, по-видимому, писал профессор Иван Лукьянович Солоневич, совершивший побег в Финляндию из Медвежьегорска, куда он был переведён из Свирского концентрационного лагеря). Большевизм в свете психопатологии. Журнал "Возрождение". №9. Париж. Париж. 1949)

4) Поедание крысами

В одном из подвалов жили огромные крысы. Узника или узницу сажали в клетку и прикручивали прутьями так, что бедняга не мог пошевельнуться. Проёмы между прутьями были широкими. Крысы свободно проникали в клетку и грызли человека. А порой и заживо его съедали…

5) А это на долгие годы останется чёрным пятном в истории нашей страны. Чекисты нашли способ “сломить” именно женщину, которая более стойко, чем мужчина, переносила тяжёлый быт и физические издевательства над собой. Была придумана так называемая “пытка детьми”.

События, рассказанные упомянутым выше профессором И.С., происходили в городе Лодейное Поле, где находилось главное управление Свирских лагерей.

“Во время пребывания моего в качестве врача-психиатра в Соловецком и Свирском концлагерях мне пришлось участвовать в медицинских комиссиях, периодически обследовавших всех сотрудников ГПУ, работавших там... Мною была освидетельствована одна из надзирательниц. Перед этим она была мне так представлена следователем: "Хорошая работница, и вдруг спятила, вылив себе на голову крутой кипяток”.

Приведённая ко мне женщина лет пятидесяти поразила меня своим взглядом: её глаза были полны ужаса, а лицо было каменным. Когда мы остались вдвоём, она вдруг заговорила - медленно, монотонно, каким-то подземным голосом: “Я не сумасшедшая. Я была партийная. А теперь не хочу быть в партии!”. И она рассказала, как однажды стала свидетелем следующего: один из чекистов ломал пальцы мальчику лет десяти, обещая прекратить эту пытку, если мать ребёнка, находившаяся тут же с младенцем на руках, сломает только один мизинчик своему крошке… Её десятилетний сын кричал так, что у охранников, державших женщину, “звенело в ушах”… И когда послышался очередной хруст (был сломан уже третий палец), она не выдержала и сломала пальчик своему младенцу… Говорили, что после, в бараке, она сошла с ума…

Не помню, - пишет далее профессор, - как я ушёл с этой экспертизы... Сам чуть не свихнулся…” (Профессор И.С. Большевизм в свете психопатологии. Журнал "Возрождение". №9. Париж. 1949).

РАССТРЕЛЫ

Осуждённым на лагерные работы за серьёзную провинность или выпады против Советской власти мог быть вынесен новый приговор (без суда и следствия). В том числе и “высшая мера социальной защиты”.

“Убивают в одиночку каждый день. Это делают в подвале под колокольней. Из револьвера… Вы спускаетесь по ступеням в темноту и... А расстрелы партиями проводят по ночам на Онуфриевом кладбище. Дорога туда идёт мимо нашего барака, это бывший странноприимный дом. Мы назвали эту дорогу улицей Растрелли... Расскажите об этом там, это очень важно. Важно, чтобы там - там! - знало об этом как можно больше людей, иначе они не остановятся..."

А это уже откровения противоположной стороны - одного из чекистов ГУЛАГа, работавшего в женских лагерях:

“У той, которую ведёшь расстреливать, руки обязательно должны быть связаны сзади проволокой. Велишь ей следовать вперёд, а сам с наганом в руке за ней. Когда нужно, командуешь "вправо", "влево", пока не подведёшь к месту, где заготовлены опилки или песок. Там ей дуло к затылку и трррах! И одновременно даёшь крепкий пинок в задницу. Это чтобы кровь не обрызгала гимнастёрку и чтобы жене не приходилось опять и опять её стирать”.

Владимир Кузин grani.agni-age.net/articles7/3210.htm

"КОЛЫМСКИЙ ТРАМВАЙ"

...Было сыро, холодно и мрачно.

А трюм тем временем наполнялся и набивался невольничьим людом. «Воровки в законе» со своим «кодлом-шоблом» продолжали орудовать вовсю: окружали, нападали, грабили, резали, кромсали, издевались, матерились…

Женщины впадали в истерику, кричали во всю мощь своих легких, вопили от наносимых ран и в этом содоме никто не обратил внимание на стуки чем-то железным и тяжелым в переборку; стуки повторялись все громче и чаще.

Наступил момент, когда стуки-грюки были услышаны и наверху, и в трюм спустилась команда в шесть человек из экипажа судна без каких-либо инструментов в руках; вооруженных солдат среди них не было, и я смекнула, что конвой опасается нападения со стороны преступного мира в замкнутом пространстве трюмного помещения и поэтому отсутствует.

Несмолкавшие удары в носовую переборку и появление моряков в трюме вызвало у меня напряженное внимание и тревожное предчувствие грозящей опасности, и я, не отягощенная лишними вещами, попыталась протиснуться сквозь толпу орущих ближе к переборке, чтобы все увидеть самой и понять: в чем дело?

Команда приступила к обследованию переборки, атакуемой с обратной стороны (по предположению, ломом) и вибрировавшей после каждого удара так, как дрожит тонкая стена от туго идущего гвоздя.

Моряки прислушивались, водили голыми руками по поверхности металлической переборки и, улавливая места ударов, определили — было понятно — их локальную зону. Озираясь по сторонам, команда с заметной опаской оглядывалась на бурлящий страстями котел и быстро покинула трюм.

После этого осмотра никто больше не спускался на пайол.

Спустя какое-то время блатные, пораздев последних несчастных, довольные, в пестром одеянии вели обмен и торг награбленным между собой… А пригорюнившиеся фраерши поневоле смирялись со своим безвыходным положением и стояли кто в чем, не узнавая друг друга. Общий шум и гам несколько приутих.

Судно вздрогнуло, двигатели заработали, гребной винт завертелся, и все почувствовали — «Минск» отошел от причала.

Удары в переборку продолжались все чаще и сильней, грохот стоял такой, что был всеми наконец услышан, и ситуация стала быстро меняться: кое-кто сообразил, что к чему, и многие кинулись к выходному трапу; возникла суматоха, потому как вслед за ними ринулись и другие; некоторым из первых удалось даже выскочить на палубу.

Но не для того заключенных загоняли в трюм, на дно. Наверху конвой быстро сориентировался и загородил выход, нацелив автоматы в отверстие люка.

Поддавшись панике и страху, витавшим в воздухе, как электрические заряды в предгрозовом небе, я тоже бросилась в поток, хлынувший к трапу. Но толчея у подножья уплотнилась настолько, что пробраться наверх и думать не приходилось.

В толпе заметно выделялась тонкая фигура длинной Стрелки, которая не без труда продиралась с остервенением, подталкиваемая со всех сторон своим угодливым кодлом.

Я невольно обратила внимание на паническую нервозность и резкую перемену в ее поведении: куда девалась ее прежняя наглость?! Теперь Стрелка выглядела явно обреченной — значит, чуяла опасность!? Я продолжала следить за ней, как за барометром состояния быстро менявшейся ситуации и, ощущая неосознанный инстинктивный страх девственницы, полезла за ней.

Но конвой стоял монолитом, загораживая выход, и никто не мог уже вырваться наружу. Несмотря на это, Стрелка все-таки пробралась на верхнюю ступеньку трапа и теперь яростно ломилась в открытый люк, энергично подпихиваемая своим шоблом.

Конвойный устрашающе направил на нее автомат…

А я все еще продиралась сквозь толпу, которая хватала меня за руки, волосы, пальто и стаскивала вниз.

Треск и лязг пробитой ломом насквозь переборки оглушили наэлектризованное паникой скопище женщин у трапа, и все мы увидели, как в образовавшуюся брешь с рваными острыми краями полезли оголенные до пояса уркаганы в темных навыпуск шароварах, заправленных в короткие сапожки, с чалмами на головах, свитых из замусоленных полотенец и длинными концами ниспадавших ниже плеч. Их спины и грудь лоснились от пота и были сплошь испещрены татуировками — «наколками».

С гиком и визгом, которые, наверное, в дикие времена исторгала для устрашения орда кочевников, одержавших трудную победу, они без всяких предисловий набрасывались на крайних женщин битком набитого трюма, недры которого вновь огласились непередаваемыми воплями, криками, мольбой… «Воры! Архары! Таракань баб на нары! У-лю, а-ля! По коням!» — орали урки.

Налетевшие как саранча, оторвы преступного мира расхватывали доски, застилали ими ячейки конструкции и, наскоро соорудив этажи нар, волокли на них женщин с ожесточением, едва ли сравнимым с нападением морских пиратов.

Нам представились первые картины из первой части нескончаемого сериала массового изнасилования женщин, где кадр за кадром раскрывались все новые и новые жертвы и истязания — в трюме пошел гулять «колымский трамвай»…

Впервые увиденное ввергло меня в шоковое состояние…

Блатные и фраерши, оказавшиеся в одинаковом положении, теперь кричали вместе, вместе взывали о защите к конвою… Весь трюм метнулся к трапу, в панике и страхе лезли друг на друга, по головам, топча упавших, рвались выбраться наружу, душераздирающе кричали — так, наверное, кричат обреченные на неминуемую гибель люди при кораблекрушении…
Кричали все: и те, кого повалили уже на нары и те, кто еще осаждал трап…

Не слыша собственного голоса в этом содоме и гоморре всеобщего ора и воя, я тоже кричала во всю силу. Что кричала — не знаю, только помню отчетливо, что во весь голос творила молитву, взывала ко Всевышнему — больше обращаться было не к кому! «Господь, услышь меня, вынеси из этого ада! Спаси, обереги, вызволь, помоги»… И, о боже, откуда что взялось!..

Сверхъестественные силы моего существа двинули меня вперед, я ринулась тараном по трапу, разгребая толпу, хватавшую меня за что попало, пытаясь свалить, но я — таки добралась до предпоследней перекладины… Стрелка в этот момент буйствовала у выхода, яро набрасываясь на конвой…

В открытый люк было видно, как солдаты подтаскивали толстенные доски… Стрелка, увидев меня, со злой силой лягнула ногой в грудь, и я опять скатилась вниз, толпа сомкнулась…

Здраво рассудив, что по обычной наружной стороне трапа мне больше не добраться наверх, я поползла, искусно работая ногами и руками, как заправская обезьяна, по внутренней его стороне. Блатные пинали меня ногами, целясь в грудь, лицо, голову, куда попало, но девичий страх попасть под действующий «колымский трамвай» удесятерял мои силы, и я подползла наконец к люку.

Стрелка теперь билась с конвоем не на жизнь, а на смерть, отводила с остервенением направленный на нее автомат, силой пытаясь вынырнуть на палубу. Конвой заорал: «Назад, сука! Стрелять буду!» — и выпустил очередь в ее орущий раскрытый рот. Она на мгновение вздрогнула всем телом, затем остолбенела и плашмя спиной повалилась на подхватившие ее руки.

Кто-то еще был убит или ранен, потому что толпа отхлынула, уплотнилась над кем-то стеной, и долго еще не смолкали пронзительные вопли, вперемежку со стонами.

Воспользовавшись откатной волной, я ловко извернулась и по-обезьяньи забралась на ступеньку, где только что стояла Стрелка. Люк уже был забит на 2/3 досками, осталась узкая щель на ширину одной, последней. Ухватившись за край доски, я пыталась подтянуться на руках и протиснуться в щель. Но конвой стоял настороже, угрожая автоматом, и окриком: «Назад, контра! Буду стрелять!» — загородил мне путь.

Не рассуждая, в какие-то доли секунды я подскочила и уцепилась за середину ствола. Конвой, не ожидавший такого выпада, рефлекторно потянул автомат к себе и я, не почувствовав собственного веса, пушинкой вылетела наружу.
Солдаты мгновенно закрыли доской люк и наглухо его забили.

На палубе находилось около десятка женщин, которым удалось выскочить в самом начале, они, облепив коминго большого центрального люка, расположенного над женским трюмом, в самой его середине, свесив вниз головы, наблюдали за тем, что там происходило.
К ним присоединилась и я.

Боже мой, как мало надо человеку, чтобы почувствовать себя счастливым! — всего лишь вдохнуть глоток относительной свободы, ощутить мизерную толику безопасности, осознать чувство прошедшего страха, который дамокловым мечом висел над тобою еще несколько минут назад!

За то время, которое я билась, чтобы вырваться на палубу, в трюме произошли заметные изменения: все население сконцентрировалось теперь на его многоярусных нарах, а самый верхний этаж представлял собою открытую площадку для невольного обозрения.
Никакая фантазия человека, наделенного даже самым изощренным воображением, не дает представления о том омерзительнейшем и безобразном действе жестокого, садистского массового изнасилования, которое там происходило…
Насиловали всех: молодых и старых, матерей и дочерей, политических и блатных…

Не знаю, какой вместимости был мужской трюм и какова была плотность его заселенности, но из проломленной дыры все продолжали вылезать и неслись, как дикие звери, вырвавшиеся на волю из клетки, человекоподобные, бежали вприпрыжку, по-блатному, насильники, становились в очередь, взбирались на этажи, расползались по нарам и осатанело бросались насиловать, а тех, кто сопротивлялся, здесь же казнили; местами возникала поножовщина, у многих урок были припрятаны финки, бритвы, самодельные ножи-пики; время от времени под свист, улюлюканье и паскудный непереводимый мат с этажей сбрасывали замученных, зарезанных, изнасилованных; беспробудно шла неустанная карточная игра, где ставки были на человеческую жизнь. И если где-то в преисподней и существует ад, то здесь наяву было его подобие.

Данциг Балдаев "ГУЛаг в рисунках"
Данциг Балдаев "ГУЛаг в рисунках"

Из отверстия центрального люка, как из канализационной трубы, тянуло тугим зловонием от скопища тысяч застарело грязных тел, десятков параш, испражнений; наружу вырывался рев и вой, какой исторгает охваченное страхом пожара или землетрясения загнанное в закрытое помещение стадо животных…

В детстве я читала о перевозке негров — «черного дерева» на невольничьих судах из Африки в Новый Свет, но и там т а к о г о не было…
Охватившее чувство стыда и отвращения оттолкнуло меня от люка.

За ночь число женщин на палубе увеличилось: в темноте ночи самые смелые и настойчивые как-то сумели продраться наружу и утром конвоиры очертили нам крохотную зону: от малого выходного люка до правого борта, несколько метров шириной, оградив площадку толстыми стальными тросами.

Центральный люк был плотно облеплен зекашками, остальные двигались по «зоне» или стояли у борта.

«Минск» шел на приличной скорости, по моим представлениям — 11–12 узлов.

Холод ночного дыхания океана сковывал все тело, а судно с каждой милей все дальше и дальше пробивалось на север, к «солнечному» Магадану, встречая на пути ледяные глыбы. Мы же были полураздеты, мое пальтецо, когда-то демисезонное, а теперь без подкладки и воротника, совершенно не спасало от холода.

Поднявшийся шквальный ветер и вздыбившиеся волны захлестывали палубу, но мы молчали, боясь возврата в трюм.

Почти все дни я проводила у правого борта и поэтому видела, как параллельно курсу судна, в нескольких метрах от его корпуса небольшими косяками плыли крупные остроносые рыбины. Обостренным чувством хищниц они учуяли трупный запах и неслись за «Минском» не отставая…

Кормили заключенных один раз в сутки. В середине дня обслуживающие зеки подкатывали к центральному люку огромную деревянную бочку, наполненную до краев кашей из не очищенной от шелухи крупы и «сдобренной» длинными, с полметра, морскими водорослями с толстым налетом темно-зеленого цвета и морским песком, скрипевшим на зубах. На верху довольно густого месива ставили оловянный таз с мисками и искореженными ложками, частично без черенков.

Бочку спускали в трюм на тросах.

В первые дни пребывания на палубе, когда народу там было еще не так много, я довольно внимательно наблюдала за сценой обеда.
Со всех этажей нар спускались, спрыгивали и срывались «жуки» и, опережая друг друга, толчеей устремлялись к кормушке; схватив миски-ложки, зачерпывали месиво, кому же «прибора» не доставалось, черпали пятерней, плотно обступив бочку, задние их оттаскивали «за шкирку», занимали освободившиеся места; подходившие отшвыривали передних и так длилось до тех пор, пока бочка не была начисто вылизана.

От бочки с кашей толчеей расползались к бочкам-парашам…

Сколько бы я ни наблюдала, но никогда не видела там женщин, и как они продержались эти долгие дни морского перехода, не представляю.

Взирая с края люка в трюм, я впервые воочию увидела внешние атрибуты преступного мира в самом неприглядном виде: грудь и спина, руки от пальцев до плеча и ноги — большинство «красавцев» маячило в трусах — все было расписано наколками, и мне даже казалось, что на свет божий появился новый вид человекоподобных: расписных, пестрокожих.

Бросались в глаза наколки с изображением вождя, Сталина, в самых разных позициях, размерах, формах: от головы с низким лбом и торчащими черными усами до полной респектабельной формы генералиссимуса во весь рост — как правило, на левой стороне груди, у соска или на спине, «защищая» сердце преступника.

Наколоты были и кресты, и могилы, и цепи, и решетки, и гадюки, обвивавшие руки или все тело и вонзавшие жало в самое сердце, много было выколото разных имен и надписей: одни сентиментальные, как, например, «и никто не узнает, где могилка моя», другие — короткие и призывные, как лозунги: «нахальство — второе счастье», или «где была совесть, там вырос…»

Порнография котировалась наравне со Сталиным, некоторые непристойные рисунки показывали даже картины в действии, например, акт близости — при соответствующем разведении рук и сближении лопаток…

До сих пор, почти сорок лет спустя, меня не покидает невыразимое словами чувство возмущения: «Кому нужны были такие университеты?!!»

Тот, кому угоднически пели дифирамбы и кого подобострастно называли «отец родной, вождь и учитель» загонял нас — тогда молодых, патриотичных, целеустремленных, нравственно здоровых (а среди нас было много прогрессивно мыслящих людей, смелой молодежи, убежденных в своих взглядах студентов, передовой интеллигенции) в трюмы пароходов, застенки тюрем, подвалы пыток, но люди всегда и везде оставались людьми, несмотря ни на какие мясорубки.

А тогда, тогда… тросами поднимали с двойного второго дна наверх трупы замученных, удушенных, изнасилованных, зарезанных, казненных и бросали за борт в Охотское море…

Острозубые хищницы окружали легкую добычу и каждый раз женщины кричали при этом: «Акулы, смотрите, акулы набрасываются на трупы!..»

Одной из самых первых бросили за борт Стрелку — я это сама видела — и только тогда узнала от вездесущих женщин, которые объяснили, что она была кобёл, а таких жуки раздирали живьем на части.

Стоя у правого борта и будучи невольной свидетельницей, каждый раз у меня возникала мысль: а как конвойные будут отчитываться власти за трупы?!

Ведь если представить себе и участь той тотальной и придирчиво строгий характер не раз проводимых проверок заключенных, конвоиры должны были нести ответственность.

Но позже вопрос этот меня уже не волновал.

То безответственное и беспощадное отношение к заключенным женщинам, допущенное и конвойными властями и администрацией т/к «Минск», который в конце мая 1951 года первым открывал навигацию и в трюме которого возник «большой колымский трамвай» — повальное массовое изнасилование — говорило о многом: за заключенных никто не отвечал.

За три-два дня до прибытия в Магадан, усеченная «зона» на палубе была настолько плотно забита вырвавшимися из трюмного ада женщинами, что, буквально слипшись в неразрывный ком, мы не имели никакой возможности из него вырваться: мочились под себя, стоя — нас превратили в скот, хуже чем скот.

Морской этап длился дней десять, а вернее, я потеряла счет дням и времени…

Наконец «Минск» причалил в бухте Нагаево. Кто был на палубе, первым ступил на колымскую землю: серое холодное тяжелое небо надолго нависло над нами…

Отрывок рассказа Елены Глинки "Трюм, или большой колымский трамвай". http://www.a-z.ru/women_cd1/html/raduga.htm

8 марта 1944 года - День памяти жертв депортации балкарского народа.
st_zajac
Депортация балкарцев - это форма репрессий, которой подверглись этнические балкарцы, в основном проживавшие на территории Кабардино-Балкарской АССР. Переселенных в Казахстан и Среднюю Азию балкарцев обвиняли в бандитизме и коллаборационизме. Часть их земель была передана в состав Грузинской ССР.

Местным инициатором считается первый секретарь Кабардино-Балкарского обкома ВКП(б) Кумехов Зубер Докшукович (по национальности адыг). Главным инициатором Иосиф Джугашвили. Официальным основанием постановки вопроса о выселении балкарского народа является клеветнический донос в адрес Л.П.Берия, подписанный руководством КБАССР в лице Кумехова, с просьбой выселить балкарский народ за якобы имевший место массовый бандитизм. Вопрос с выселением балкарского народа окончательно был решен в феврале 1944 года в г.Орджоникидзе (ныне г.Владикавказ) во время встречи Л.Берия с Кумеховым. Единственный балкарец, сопровождавший Кумехова в этой поездке, молодой инструктор обкома ВКП(б) К.Уянаев на прием к Л.Берия допущен не был. А высшее должностное лицо на тот период из числа балкарцев – Председатель Президиума Верховного Совета КБ АССР 30-летний И.Л.Ульбашев заблаговременно был отправлен в командировку в г.Москву.



16,3 тысячи представителей малочисленного (около 53 тыс. человек на 1941 год) балкарского народа сражались в рядах Красной Армии. Это каждый четвертый балкарец. Каждый второй из них погиб. Многие из балкарцев дошли до Берлина, приняв участие в штурме Рейхстага. Летчик - Балкарец Алим Байсултанов стал первым Героем Советского Союза с Северного Кавказа.

В январе 1944 года состоялось первое предварительное обсуждение вопроса о возможности переселения балкарцев.

Для проведения операции были выделены войска НКВД общей численностью более 21 тысячи человек. 5 марта в балкарских населенных пунктах рассредоточились воинские части. Населению было сообщено, что войска прибыли для отдыха и пополнения перед предстоящими боями. Депортация проводилась под руководством заместителей Наркома внутренних дел СССР генерал–полковника И.Серова и генерал–полковника Б.Кобулова.

Операция по выселению балкарцев началась 8 марта 1944 г. Она длилась всего два часа. Транспортации подверглись все без исключения — активные участники Гражданской и Отечественной войн, инвалиды войны, родители, жены и дети фронтовиков, депутаты Советов всех уровней, руководители партийных и советских органов. Вина депортируемого определялась исключительно балкарским происхождением.

Депортируемых погрузили в заранее подготовленные студебеккеры и доставили к железнодорожной станции Нальчик. К местам поселения в Казахстан и Среднюю Азию в 14 эшелонах было отправлено 37 713 балкарцев. Из общего числа высланных 52% составляли дети, 30% - женщины, 18% - мужчины (в основном старики и инвалиды). Таким образом, жертвами депортации оказались дети, женщины и старики.  Кроме того, было арестовано 478 человек «антисоветского элемента». Имел место случай обстрела засады НКВД группой из трех человек. При проведении операции предлагалось руководствоваться инструкцией НКВД СССР о порядке выселения. Согласно инструкции каждому переселенцу разрешалось взять собой продовольствие и имущество весом до 500 кг на семью. Однако организаторы выселения на сборы давали двадцать минут. Все движимое и недвижимое имущество балкарцев осталось в КБАССР. Шестой пункт инструкции предусматривал, что скот, сельскохозяйственная продукция, дома и постройки подлежали передаче на месте и возмещению натурой на новых местах расселения. Однако этого не произошло - расселение балкарцев производилось мелкими группами, на местах никаких земельных угодий и средств им не выделялось.

За 18 дней дороги в необорудованных вагонах умерло 562 человека. Их хоронили у железнодорожного полотна во время кратких остановок. Когда составы следовали без остановок, тела умерших в пути охрана бросала под откос.

Поиски балкарцев шли и за пределами республик. Так, в мае 1944 г. депортировали 20 семей из ликвидированной Карачаевской АО, 67 человек выявили в других районах СССР. Высылка балкарцев продолжалась до 1948 г. включительно.

8 апреля 1944 года Кабардино-Балкарскую АССР переименовали в Кабардинскую АССР. Юго-западные районы республики - Эльбрус и Приэльбрусье - были переданы Грузинской ССР с образованием Верхнесванетского района. Последовали распоряжения о переименовании населенных пунктов. Селение Яникой стало называться Ново-Каменкой, Кашкатау - Советский, Хасанья - Пригородный, Лашкута - Заречный, Былым - Угольный.

В местах ссылки все спецпереселенцы ставились на учет. Ежемесячно они обязаны были отмечаться по месту жительства в спецкомендатурах и не имели права без ведома и санкции коменданта отлучаться за пределы района расселения. Самовольная отлучка рассматривалась как побег и влекла за собой уголовную ответственность.

В годы ссылки балкарцы утратили многие элементы материальной культуры. Традиционные строения и утварь в местах нового поселения почти не воспроизводились. Сокращение традиционных отраслей хозяйства привели к потере национальных типов одежды, обуви, головных уборов, украшений, блюд национальной кухни, видов транспорта.

Для большинства балкарских детей было затруднено получение школьного образования: только каждый шестой из них посещал школу. Получение высшего и среднего специального образования было практически невозможно.

Первые годы пребывания балкарцев в Средней Азии осложнялись негативным отношением к ним со стороны местного населения, которое подвергалось идейной обработке и видело в них врагов Советской власти.

С лета 1945 г. демобилизованные фронтовики-балкарцы стали возвращаться из армии. Им предписывалось выехать в места ссылки их родных. Прибыв туда, фронтовики ставились на учет как спецпереселенцы.

В ноябре 1948 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Советского Союза в период Отечественной Войны», суть котрого состояла в том, что репрессированные народы высланы навечно, без права возврата на этническую родину. Этим же указом режим спецпоселения ужесточался еще более. Документ предусматривал за самовольный выезд из мест поселения 20 лет каторжных работ. Фактически спецпереселенцы могли свободно передвигаться лишь в радиусе 3 км от места проживания.

Поднадзорная, при жестком комендантском режиме, ссылка продлилась 13 долгих лет, в течение которых от голода, тифа и каторжных работ по официальным данным погибло 26,5% депортированных балкарцев.

Ограничения по спецпоселению с балкарцев были сняты 18 апреля 1956 года, однако право возвращения на родину еще не предоставлялось. А 9 января 1957 года Президиумом Верховного Совета СССР был принят Указ о полном снятии ограничений с балкарцев, возвращении их на родину и переименовании Кабардинской АССР в Кабардино-Балкарскую АССР. В 1957 - 1958 гг. народ в организованном порядке, эшелонами стал массово возвращаться на Родину. 28 марта 1957 Приэльбрусье вернули в состав РСФСР, воссоздав балкарскую автономию.

К апрелю 1958 года возвратилось около 22 тысячи человек. К 1959 году уже вернулось около 81%, к 1970 году — более 86%, а к 1979— около 90% всех балкарцев.

Возвращение балкарцев на историческую родину в 1957-59 годах не сопровождалось полным восстановлением прав. "Восстановление государственности балкарского народа" оказалось фикцией. Из всех балкарских населенных пунктов была восстановлена едва ли половина, а из 6 населенных пунктов Хуламского общества - ни один. Вопреки всем заявлениям руководства КБР о "сохранении и передаче балкарцам их домов" практически все балкарские села были разрушены полностью и в основном пустовали. Более того, общеизвестно, что разрушение балкарских сел (от разбора зданий до уничтожения надгробных плит) осуществлялось по прямому указанию Обкома партии и Совнаркома Кабардинской АССР, на основании их совместного постановления от 15 апреля 1944 г. номер 241, принятого сразу же после депортации балкарцев. Народу пришлось обустраиваться заново. На сегодняшний день 76 балкарских селений лежат в руинах. В результате манипуляций с административно-территориальным делением республики не был восстановлен в прежних границах ни один из четырех районов Балкарии, существовавших на момент насильственного переселения. Федеральный центр выделил на обустройство возвратившегося из ссылки балкарского народа значительные средства. Однако обком и Совмин республики использовали их по собственному усмотрению. Как свидетельствуют документы, средства целенаправленно распылялись и откровенно разворовывались. Материалы организованной в 1991 году комиссии депутатов Верховного Совета КБАССР свидетельствуют, что из всех этих средств лишь 13% были использованы по прямому назначению, т.е. на нужды балкарского народа. Огромные средства в значительной части были направлены на строительство объектов в кабардинских населенных пунктах. Большинство административных зданий, производств и школ в них построено именно в годы, когда из федерального бюджета направлялись целевые средства на восстановление инфраструктуры балкарских населенных пунктов и строительство жилья для возвращающихся. То же повторилось и в 1990-х годах – в Балкарии не был построен ни один из планировавшихся 200 объектов, за исключением 2-й городской больницы в с. Хасанья.

Примечательно что в декабре 1989 года Верховный Совет СССР, а затем и Верховный Совет РСФСР твердо осудили репрессии со стороны государства в отношении народов, насильственно выселенных в 1942 - 1944 годах из родных мест в Сибирь и республики Средней Азии и Казахстан. 26 апреля 1991 года Верховный Совет РСФСР принял закон "О реабилитации репрессированных народов", в соответствии с которым права репрессированных народов должны были быть восстановлены в полном объеме, что, к сожалению, до сих пор не осуществлено.

В 1993 г. правительством Российской Федерации было принято постановление «О социально–экономической поддержке балкарского народа». В марте 1994 года, в канун 50-летия выселения балкарского народа в Среднюю Азию и Казахстан, Президент Российской Федерации Б.Н. Ельцин официально от лица государства извинился перед балкарским народом за репрессии и геноцид в период с 1944 по 1957 годы. Тем самым Российское государство дало понять всем и каждому, что чернить балкарский народ, навешивать на него разного рода ярлыки непозволительно и преступно.

8 марта в современной КБР является Днем памяти жертв депортации балкарского народа, а 28 марта отмечается как День возрождения балкарского народа.

Однако применение этих документов на практике оказалось осложнено многими факторами. Так, не был восстановлен в прежних границах ни один из четырех районов Балкарии, существовавших на момент насильственного выселения балкарцев с их террирорий в 1943 году. После возвращения из ссылки часть балкарцев была расселена в кабардинских районах.

В результате объединения балкарских сел с селами, выделенными из районов Кабарды, был образован смешанный Чегемский район с преобладанием кабардинского населения и, соответственно, принадлежностью административной власти кабардинцам, а самые густонаселенные балкарские села Хасанья и Белая Речка были переданы в административное подчинение Нальчика вместе с прилегающими к ним обширными земельными угодьями.

По материалам:
http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/176100/

П.Полян "Не по своей воле...История и география принудительных миграций в СССР". - О.Г.И — Мемориал, Москва 2001
Н.Бугай "Депортация народов", сборник "Война и общество, 1941-1945 книга вторая". - М.: Наука, 2004

Чапанное восстание
st_zajac
Одним из ярких эпизодов борьбы русского народа с большевизмом является восстание крестьян в среднем Поволжье, которое началось в селе Новодевичье Ставропольского уезда 3 марта 1919 года. Восстание это широко разлилось по территориям уездов Сызранского, Сенгилеевского, Карсунского в губернии Симбирской и Ставропольского и Мелекесского уездов Самарской губернии. Восстание своими масштабами и количеством участников значительно превосходило и «Кронштадский мятеж» (около 30 тысяч участников ) и «Антоновщину» (до 50 тысяч повстанцев). Общая численность вовлечённых в чапанную войну составляла от 100 до 150 тысяч человек. В истории это восстание осталось как «чапанное», по названию верхнего крестьянского платья той поры – чапана. В январе 1919 года Ульянов-Ленин подписал декрет о «продразвёрстке». По этому декрету началось повальное изъятие хлеба, при этом декларировалось, что крестьянам оставят «прожиточный минимум и посевной фонд». На деле зачастую выгребалось всё зерно, особенно в тех дворах, где находились тайники со спрятанными семенами.

В начале 1919 в деревнях и сёлах Симбирской губернии находилось 3500 рабочих из продотрядов и 1700 продармейцев, присланных из городов центра страны для заготовок хлеба. К февралю 1919 г. у симбирских крестьян было изъято свыше 3 млн пудов хлеба. Между тем в это же время началось взимание чрезвычайного налога, введённого правительством в декабре 1918 г. Крестьяне поняли, что их просто уничтожают. Политика продразвёрстки и обнищание села являлись основными причинами восстания.

Восстание началось 3 марта 1919 года в селе Новодевичьем Сенгилеевского уезда Симбирской губернии (св. 1 тыс. дворов, нас. 8,5 тыс. человек). Поводом послужили действия уполномоченных по сбору налога, прибывших в село с требованием поставок государству хлеба и скота. Сбежавшиеся к церкви крестьяне ударили в набат, созывая жителей. Руководитель восставших из с. Новодевичье Козин обратился к крестьянам Ягодного: «Православные, берите в руки оружие, настало время уничтожить коммунистов».

Крестьяне порвали телеграфные провода на Самару, оставив действующими провода на Ягодное, Хрящевку, образовали комендатуру во главе с И.Г. Голосовым. После захвата Ставрополя офицер царской армии в отставке А.В. Долинин приказал избрать от каждого городского квартала по одному представителю для «выяснения положения платформы и принятия дальнейших мер текущего момента». Жители Новодевичьевого арестовали членов волисполкома, коммунистов, уполномоченных, захватили телеграф и разоружили отряд красноармейцев (50 человек).


Алексей Долинин

4 марта состоялся съезд, переизбравший волисполком. Тогда же в Новодевичье на выручку к арестованным коммунистам прибыл отряд под командованием начальника уездного ЧК Казимирова и краскома Павлова. Однако красноармейцы перешли на сторону крестьян, а Казимиров и Павлов были взяты в плен. Чекист В. Казимиров со своим помощником, краском Павлов и, арестованный накануне, инструктор Сенгелеевского упродкома были расстреляны, их тела бросили в волжскую прорубь.

После этого крестьяне организовали свой штаб и совет для руководства восстанием. В тот же день ближайшие к Новодевичьему села: Усолье, Усинское, Ягодное — присоединились к восстанию. 5 марта 1919 посланный против повстанцев из Сенгилея красноармейский отряд в с. Ягодное попал в окружение и был разоружён, а его командир Гринберг расстрелян.

Красноармейцы снова перешли на сторону повстанцев. Начались аресты и избиения продотрядников. Пятеро из них, отправленные в Новодевичье, по дороге были утоплены в Волге. Восставшие создали штаб, который возглавил Д. Жулин, командиром повстанцев Ягодного и избрали Александра Долинина офицера царской армии в отставке.

После этой победы на территории Симбирской и Самарской губерний, как солома, вспыхнул огонь крестьянской войны. Крестьяне свергали большевистскую власть, в освобождённых сёлах разгоняя комитеты бедноты, уничтожая чекистов и коммунистов. Оружия у восставших было мало, в ход шли самодельные пики, вилы, топоры и даже палки.

Из Ягодного повстанцы повели наступление на г. Ставрополь. 7 марта восставшие взяли город без боя, образовали Временный революционный штаб и органы управления. Среди командиров восставших были и женщины. Так, в боях за Ставрополь отличилась жительница села Новая Бинарадка Ирина Феличкина командовавшая отрядом крестьян. После подавления она была повешена. Большевистские руководители еще накануне бежали от народного гнева, город встретил крестьянскую армию хлебом-солью и колокольным звоном. Здесь вся полнота власти перешла к избранным горожанами коменданту — жителю села Ягодное Ставропольского уезда А. В. Долинину и его помощникам — Белоусову и Бастрюкову. Ставропольский исполком через свою газету «Известия» обратился к гражданам с воззванием: «Вся власть трудовому народу! Долой засилие коммунистов!». Воззвание заканчивалось словами: «Товарищи — Граждане, спешите оказать поддержку Народной власти. Жертвуйте, кто что может. Да здравствуют Советы! Да восторжествует Воля Народа!».

Ставрополь стал основным центром чапанной войны - «ядром контрреволюции», как говорится в документах. Активно поддержали вспыхнувшее восстание жители села Жигули. Здесь в первые же дни были арестованы все коммунисты, в их квартирах произвели обыск. Из крестьян села организовали отряд самообороны, которым руководил А. Бутрашкин – человек в военном деле опытный: ранее он был инструктором Всеобуча.

В местной церкви священник Востоков отслужил молебен «о даровании победы над супостатами». Штаб в селе Жигули имел своих разведчиков, был и связной с комендантом Ставрополя. Эту обязанность выполнял бывший урядник Иван Орлов. Село Жигули поддерживало тесную связь с сёлами Валы и Александровское.

Так, в Валовский сельский совет из Жигулёвска поступило сообщение следующего содержания: «Согласно постановления Временного Революционного Жигулёвского штаба от 8–го марта 1919 года за № 1, последний просит всех граждан, кому дороги интересы крестьян: Призвать всех добровольцев, не считаясь с их возрастом; произвести мобилизацию от 21 до 35 лет включительно.

Все добровольцы и мобилизованные должны откликнуться на призыв штаба и прибыть завтра в Жигулёвский военно-революционный штаб для общей организации с восставшими соседними волостями против большевиков. Председатель Временного революционного штаба Т. Панчихин, члены штаба Пронин, Власов».


Митинг против большевиков в селе Кинель-Черкассы

Восставшие намеревались захватить Сызрань, Самару и выйти на соединение с наступавшей с востока армией Колчака.

В Самаре 7 марта по инициативе председателя губкома партии В. В. Куйбышева и командующего 4-й армией Восточного фронта М. В. Фрунзе был образован революционно-полевой штаб, затем военно-революционный комитет. Этим органам были подчинены группы агитаторов и все воинские части. Ими же был разработан план наступления на очаги восстания.

Куйбышев требовал «подавить кулацкий мятеж самыми жесткими методами». Для борьбы с крестьянами по Самарской губернии провели мобилизации — рабочую (каждого второго) и партийную (поголовно), бросили части Самарского укрепрайона. Предполагалось, не ввязываясь в локальные бои с многочисленными крестьянскими отрядами, нанести удар основными силами по штабу повстанцев в Ставрополе и тем самым обезглавить восстание.

Сформированный в Симбирске штаб внутреннего фронта направил против восставших карательные части, состоявшие в основном из продотрядников, резервистов и чекистов. Но сил для подавления восстания оказалось недостаточно, повстанцам удалось разбить несколько отрядов карателей. Так 8 марта в селе Усинское отряд из 110 продотрядовцев и красноармейцев попал в засаду и был поголовно истреблен. Пришлось привлекать регулярные части Красной армии и отряды ЧОН (части особого назначения), составленные из мадьяр и австрийцев.

Война велась не только между военными подразделениями восставших и отрядами Красной Армии. Накал ненависти был столь велик, что крестьяне в одиночку выслеживали военных комиссаров, членов большевистских ячеек и сводили счёты. Так, крестьяне Вечкунин и Бякерев около села Русские Выселки Ставропольского уезда выследили и убили военного комиссара Воронкова вместе с одним из местных большевиков.

Не менее ожесточённая война чапанов шла и в Сызранском уезде. Здесь организаторы восстания образовали заставы, а потом ударили в колокола, собирая народ на сход. Руководителем восстания избрали Павлова. Отряд под его командованием отправился в рейд по населённым пунктам уезда, который вскоре весь был охвачен восстанием.
9 марта в Самаре восстал запасной полк Красной армии, перебив комиссаров.

Против запасного полка направили батальон губернского ЧК, курсантов школы красных командиров, рабочий продовольственный полк, 2 батареи, пулеметную роту. Мятежники были не вооружены, они потеряли время, захватывая городской цейхгауз. Их окружили и разгромили.

К 10 марта всё Среднее Поволжье было охвачено восстанием, которое перекинулось на левобережье. В тот же день большевики, подтянув регулярные части Красной армии с пулемётами и артиллерией, начинают решительное наступление на повстанцев. Как всегда активно использовались наёмники - 2–я интернациональная рота, в которой находились мадьяры, вооруженные пушками и пулемётами. Большевики знали, кого привлекать для подавления крестьянского восстания. Чужеземцы не знали ни жалости, ни пощады по отношению к местному населению. Наступление на центр восстания г. Ставрополь повели с двух сторон — от Сызрани и Самары.

Первый бой повстанцы дали карательному отряду, направленному из Самары под руководством большевика Медведева и комиссара губернской ЧК Опольского, около села Валы. Оборону держали целых семь дней и лишь после этого хорошо вооружённому карательному отряду удалось одержать верх над крестьянами.

Всего в распоряжении командира Шевердина, возглавившего карательный отряд, насчитывалось 400 человек пехоты и 75 кавалеристов. Главный удар был направлен против города Ставрополя с целью обезглавить руководство повстанцами. Вот как выглядит проведённая военная операция согласно «Рапорта Шевердина в Губернское ЧК товарищу Левитину М. Ф. от 17 марта 1919 года».

«Довожу до Вашего сведения, что, выполняя приказ в короткий срок подавить в губернии эсеро-кулацкие мятежи, вверенные мне части и подразделения, действующие в Ставропольском уезде имели успех. До подхода к уездному городу (Ставрополю. - Прим. авт.) разгромлены крупные волостные повстанческие очаги в сёлах Старая Бинарадка, Пискалы, Ерёмкино, где с нашей стороны сражениями руководили командиры Кудрявцев и Шугар.

Очищены от противника с жестокими боями Мусорка, Узюково и Ташла. Серьёзное столкновение произошло у селения Фёдоровка, где погибли комиссар Ингельберг и три красноармейца ставропольской караульной роты. У села Ерёмкино во время бурана отчаянное сопротивление оказали мятежники, которыми остервенело командовала жительница Новой Бинарадки Ирина Феличкина. Кулацкая фанатичка (вряд ли она была такой какой ее указал в докладе Шавердин - Авт.) пленена и расстреляна.

Под Хрящёвкой отважно сражался отряд тов. Берко. Там с применением артиллерии предварительно были разбиты баррикады, затем действовали стрелки и кавалеристы.

Успешно подавлены крупные повстанческие гнёзда и в других волостях левого побережья Волги до границы с Сенгилеевским уездом.

На правом берегу Волги, от Ширяева и далее в Жигулях, действовал смешанный ставропольский отряд тов. Румянцева, где также опасные очаги ликвидированы с небольшими потерями с нашей стороны.

Как было приказано, к Ставрополю подступили объединёнными силами со всех сторон и одновременно штурмом 14 марта овладели городом. Первым ворвался в него головной отряд комиссара Павлова. За ним ринулись остальные подразделения. После недолгого сопротивления неорганизованные банды мятежников стали разбегаться. В одном месте большой группе чапанов удалось прорваться через прогал не замкнутого нами круга и уйти в сторону села Ягодное.

Остальные попали под плотный пулемётно–ружейный огонь заградительных отрядов. Мятежники в панике отступили к Волге, но путь к Жигулям им был открыт только через большую полынью.

К пяти часам утра город был под полным нашим контролем. Есть пленные. Пойманные помощник коменданта Белоусов и военный советник полковник колчаковской армии Сперанский допросу не подвергались. Первый пристрелен при попытке к бегству, второй спонтанно повешен кем-то на базарной площади. Коменданту Долинину и его сподвижнику Горбунову по кличке Коновод удалось скрыться. Преследование повстанческих групп, поиски и аресты участников чапанки в уезде продолжаются».

Захоронения красноармейцев, погибших во время чапанного восстания. Ульяновск

Командарм М. В. Фрунзе о своих «успехах» в борьбе против крестьян докладывал В. И. Ленину: «При подавлении восстания убито, пока по неполным сведениям, не менее 1000 человек. Кроме того, расстреляно свыше 600 главарей и кулаков. Село Усинское, в котором
восставшими сначала был истреблён наш отряд в 110 человек, сожжено совершенно».

Разгромив основные силы повстанцев, большевики обрушили массовые репрессии на жителей восставших сёл и деревень: крестьян сгоняли в концлагеря, расстреливали, вешали и топили в реке, деревни сжигали.

Тех, кого не уничтожили сразу, препровождали в места «концентрационного заключения» - в Сызрань. Арестованных было так много, что пришлось под руководством большевика Гольдштейна создавать особую комиссию «по разгрузке мест заключения», которая в случае переполнения камер тюрьмы без суда и следствия выносила решения о расстреле арестованных.

После падения Ставрополя и Новодевичьего восстание распалось на разрозненные очаги, которые продолжали вести борьбу с Красной армией до конца марта — начала апреля 1919 года. Как докладывал в начале апреля 1919 года глава Самарской ЧК Марк Левитин, «4240 повстанцев были убиты, 625 расстреляны, 6210 дезертиров и бандитов арестованы»

В начале апреля Белые стремительно теснили Красную армию по всему восточному фронту. 2-й Уфимский армейский корпус Западной армии ген.лейт. С. Н. Войцеховского) занял город Сергиополь (в 100 км от Самары к северо-востоку).

6-й Уральский армейский корпус (10 000 человек) ген.майора Н. Т. Сукина Западной армии усиленный кавалерийским корпусом (17 000 человек; ком. — А. С. Бакич) развязали ожесточённые бои с 1-й и Туркестанской армиями. Красные начали отступление на юг. Но вновь роковое стечение обстоятельств, несовпадение по месту и времени успехов антибольшевистских сил, не позволило русским людям уничтожить раз и навсегда ярмо коммунистической диктатуры...

Итоги

В тридцатых годах прошлого столетия писатель Артём Весёлый первым решился рассказать об этой человеческой трагедии. Но небольшой тираж его повести «Чапаны» был конфискован и уничтожен, а сам автор как «враг народа» расстрелян. После такой расправы данную тему больше никто не поднимал, а в исторических очерках советских времён эта крестьянская трагедия упоминалась как эсеро–кулацкий мятеж.

Документы которые изучались в 90-е годы в ходе реабилитации участников чапанного восстания убедительно доказывают, что подавляющая масса восставших – середняки и беднейшие. Собственно кулаков расстрелянных, заключённых в концлагеря были единицы. Именно беднота поднялась против кровавой диктатуры за свою свободу. Восстание окончательно подавили к 26 апреля 1919 - когда войска Колчака были ещё далеко от района восстания. Потому так и торопились большевики расправиться с крестьянством.

В 1996 году в Самаре был издан исторический роман тольяттинского писателя Евгения Кандрухина «Чапанка». Московским издательством «Голос» в том же году издана книга Николая Данилова «Жернова».

Официальная работа над архивами крестьянской войны в Поволжье началась после выхода в 1996 году Указа Президента РФ «О крестьянских восстаниях 1918 – 1922 годов». Правительство Ельцина признало террор против восставших крестьян преступным и частично реабилитировало участников повстанческого движения. Таким образом, лишь через 77 лет пришла очередь покаяния государства перед павшими повстанцами.
Владимир Индиряков http://anubis.ucoz.ua/publ/58-1-0-7578

Кронштадтское восстание 1917 года. Расстрел российских офицеров.
st_zajac
Кронштадт после 1917 г. стал воистину Голгофой русского флота и офицерства, а впоследствии местом мученической кончины тысяч петербуржцев всех сословий: военных, духовенства, чиновников, дворян, купцов и мещан, просто верующих православных христиан, не признавших лжи революции и доставлявшихся сюда на расстрел и казнь.

Началось все с восстания матросов, поддержанных главарями революции в марте 1917 г. из Петрограда. Ночью взбунтовавшиеся команды стали врываться в каюты офицеров с вопросом, признают ли они Временное правительство? Если «нет» — «враг народа», в лучшем случае арест, а то — удар штыком.

«Одновременно дикие, разъяренные банды матросов, солдат и черни со зверскими лицами и жаждой крови, вооруженные, чем попало, бросились по улицам города. Прежде всего выпустили арестантов, а потом, соединившись с ними, начали истребление ненавистного начальства.

Первой жертвой этой ненасытной злобы пал адмирал Р. Н. Вирен (1856-1917), главный командир и военный губернатор Кронштадта, человек по натуре прямой, властный и храбрый, но бесконечно строгий и требовательный. Когда толпа подошла к дому главного командира, адмирал Вирен, услышав шум и крик, сам открыл дверь и, увидев матросов, стремительно распахнул ее настежь. Толпа, заревев, бросилась на адмирала, стащила его вниз и поволокла по улицам. Матросы улюлюкали, подбегали к адмиралу Вирену, плевали ему в лицо и кричали с площадной бранью.



Толпа была одета в самые фантастические костюмы: кто — в вывернутых шерстью наружу полушубках, кто в офицерских пальто, кто — с саблями, кто — в арестантских халатах. Ночью, при свете факелов, это шествие имело очень жуткий вид, точно демоны справляли свой адский праздник. Мирные жители, завидев эту процессию, с ужасом шарахались в стороны.
Посреди этой толпы шел адмирал. Он был весь в крови. Искалеченный, еле передвигая ноги, то и дело, падая, медленно двигался мученик навстречу лютой смерти. Из его груди не вырвалось ни одного стона, что приводило толпу в еще большее бешенство. Пресытившись терзаниями жертвы, палачи окончательно добили ее на Якорной площади, а тело сбросили в овраг. Там оно лежало долгое время, так как его было запрещено хоронить».

На другой день за отказ изменить Государю у памятника адмиралу Макарову был расстрелян начальник штаба порта контр-адмирал А. Г. Бутаков (1861-1917), зверски убит командир 1 Балтийского флотского экипажа генерал-майор Н. В. Стронский (1863-1917), командир учебного корабля «Император Александр II» капитан I ранга Н. И. Повалишин (1867-1917). Старшего лейтенанта Н. Н. Ивкова (1885-1917), ходившего на учебном судне «Африка», команда живым спустила под лед. Всю ночь убийцы рыскали по квартирам, грабили и вытаскивали офицеров, чтобы с ними расправиться. В числе убитых были: капитаны I ранга К. И. Степанов и Г. П. Пекарский, капитаны II ранга А. М. Басов и В. И. Сохачевский, старшие лейтенанты В. В. Будкевич, В. К. Баллас и мичман Б. Д. Висковатов, другие офицеры по Адмиралтейству, подпоручики и прапорщики.
По воспоминаниям очевидцев, «зверское избиение офицеров в Кронштадте сопровождалось тем, что людей обкладывали сеном, и, облив керосином, сжигали; клали в гробы вместе с расстрелянными живого, расстреливали отцов на глазах у сыновей».

Началось восстание матросов от казарм 1 крепостного пехотного полка на Павловской улице. Сопротивление бунтовщикам оказали полицейские, жандармы, некоторые офицеры и юные воспитанники Морского Инженерного училища Императора Николая I на Поморской улице. Они вместе с доблестными офицерами русского флота отдали свои жизни за своего Царя, Родину и Веру... Всего в Кронштадте в эти дни погибло более 40 человек.

Такие же страшные события происходили и в Гельсинфорсе. Свидетельствует капитан 2 ранга Г. К. Граф, «Новик»:
«Можно ли представить, что переживали в эти ужасные часы родные и близкие несчастных офицеров! Ведь с флотом они были связаны самыми тесными узами, самым дорогим, что у них было в жизни: там находились их мужья, отцы, сыновья и братья...

Слухи о бунте на кораблях быстро распространились по городу; конечно, все передавалось в сильно преувеличенном виде. К этому времени на улицах началась беспорядочная ружейная стрельба, стали раздаваться дикие крики и то и дело с бешеной скоростью носиться автомобили. Эти автомобили, переполненные вооруженным сбродом, прорезывая воздух жуткими протяжными гудками, заставляли всех цепенеть от ужаса. В воображении семей офицеров невольно стали рисоваться мрачные, безнадежные картины. Казалось — все погибло и никто из офицеров уже не уцелеет...

Непрерывно трещали телефоны. Знакомые справлялись друг у друга, нет ли хоть каких-нибудь сведений, и друг другу передавали все, что удавалось услышать. Эти разговоры еще больше волновали, еще больше сбивали с толку. Трудно было разобраться, что — правда, а что — вымысел.

Вдруг телефоны перестают работать. По чьему-то приказанию они все — выключены. Волнение и тревога достигают апогея. О сне уже никто и не помышляет. Все терзаются мыслями, что происходит там, в порту и на рейде. Живы ли те, которые так бесконечно близки и дороги? Осторожно, чтобы не быть замеченными и чтобы не попасть под шальные пули, по временам со звоном влетающие в комнаты, жены, матери и дети не отходят от окон, всматриваясь в темноту.

Спустя некоторое время, из госпиталя, куда стали привозить раненых и тела убитых офицеров, некоторым семьям сообщили, что в числе привезенных находятся близкие им люди. В первые минуты несчастные женщины совершенно теряли всякую способность соображать и, как безумные, метались взад и вперед... Стоны, женские рыдания и детский плач сливались в один безудержный взрыв отчаяния. Неужели, это — правда? Ведь всего несколько часов тому назад он был здесь. За что же могли его убить, когда на корабле его так любили?...
Все в слезах, в чем только попало, несчастные женщины бегут туда, в госпиталь, в мертвецкую... Все-таки где-то там, в тайниках души, у них теплится маленькая надежда, что, быть может, это — не он, это — ошибка...

Вот, они — в мертвецкой. Боже, какой ужас!.. Сколько истерзанных трупов!.. Они все брошены кое-как, прямо на пол, свалены в одну общую ужасную груду. Все — знакомые лица... Безучастно глядят остекленевшие глаза покойников. Им теперь все безразлично, они уже далеки душой от пережитых мук...
«Это — те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили их кровью Агнца. За это они пребывают ныне пред Престолом Бога...»
К телам не допускают. Их стерегут какие-то человекоподобные звери. С площадной бранью они выгоняют пришедших жен и матерей, глумятся при них над мертвецами.
Что делать? У кого искать помощи, защиты?.. Кто отдаст им хоть эти изуродованные трупы? К новым, революционным властям, авось они растрогаются... Скорей — туда! Но там их встречают только новые оскорбления и глумливый хохот. Кажется, что в лице представителей грядущего, уже недалекого Хама, смеется сам Сатана...
Брезжит рассвет, и чудится, что в сумраке его витают зловещие флюиды свершившихся злодеяний. С новой силой встают в памяти кошмары прошлой ночи, и жгучая волна отчаяния опять заполняет безутешные души.
Близится день. Улицы полны шумом, криками, стрельбой. Над Гельсингфорсом встает багровое солнце, солнце крови. Проклятая ночь! Проклятое утро!..»


Сцена из к/ф "Адмиралъ".

Никто во власти (А.И. Непепин всерьез уповал на еще возможное возвращение государя на престол после революции и войны) не оказался способен ни предвидеть, ни предотвратить нагрянувшие события. Россия расплачивалась за последствия социального невежества общества и безумные поступки императора.

Пришедшее к власти прекраснодушное правительство князя Г.Е. Львова (1861-1925, в эмиграции) почему-то вообразило, что обобранный и униженный народ при одном слове "демократия" обратится в законопослушных граждан. Не лучше было и последующее, подчиненное исключительно корыстному стремлению удержаться у власти правление министра председателя, а затем и военного и морского министра А.Ф. Керенского (1881-1970). По их вине в России неуклонно нарастала анархия власти и особенно стремительно совершавшееся разложение армии и флота.

И уже 5 августа назначенный Керенским управляющий Морским министерством, бывший политэмигрант В.И. Лебедев приказом по флоту № 504 должен был констатировать факт полного разложения команды батареи о. Оланд, которая прибывшим для смотра управляющему и командующему флотом явила себя, как следовало из содержания приказа, скопищем бродяг, а не воинской частью. Революционные настроения распространялись по всем кораблям, и убедительным тому подтверждением остается сборник документов "Балтийские моряки в подготовке и проведении Великой Октябрьской Социалистической революции", М.-Л., 1957. В нем "Баян" и "Адмирал Макаров" упоминаются на 9 и 17 страницах. В них, однако, не приводятся самые существенные для достоинства флота резолюции, принятые экипажем крейсера "Адмирал Макаров". Из не обнародованных до сих пор документов следует, что еще 23 марта 1917 г. команда крейсера "Адмирал Макаров" объявила о своей решительной оборонческой позиции.

Показательно, что в числе немногих кораблей па "Макарове" офицеров неоднократно избирали председателями общего собрания команды. Так, 4 июня 1917 г. лейтенант Н.Г. Мазуров (1893-?) председательствовал на собрании, принявшем резолюцию, призывающую флот к единению. Не допускавшим присвоение Центробалтом в свое распоряжение команд добровольцев, командированных в части армии, было постановление общего собрания от 21 июня 1917г. под председательством лейтенанта С.Л. Брусилова. (1887-?). В нем говорилось, в частности: обращаясь к действовавшим на фронте в Ударных группах товарищам, команда крейсера призывала их выполнить свой долг перед родиной. "Мы же поддержим вас с моря и работу за вас на корабле выполним сами. "Макаров" всегда будет там, где надо "ценой жизни защитит отечество", - говорилось в постановлении.

Изначально элитарный подбор офицеров, из которых во время войны на корабле, по крайней мере, трое были сыновьями самых выдающихся к началу века адмиралов, а один — сыном отличившегося на фронте генерала Георгия Николаевича Мазурова (1867-1918), в немалой степени должен был, наверное, сказаться в настрое и духе его команды и офицеров. Это позволило кораблю во многом сохранить и до конца не погубить свою душу.

22 июня новое собрание экипажа подтвердило свое "полное презрение к малодушным людям и тем вредным элементам, которые стремятся пошатнуть могучую силу флота и армии своими призывами к немедленному перемирию, братанию и дезертирству. Считая, что только решительным наступлением в тесном единении с союзниками можно ускорить момент окончания войны, экипаж объявлял свой корабль "кораблем смерти", готовым во всякую минуту исполнить свой долг перед Родиной и с честью умереть за нее. Резолюцию общего собрания с поименными подписями каждого из находившихся на корабле 519 матросов и офицеров подписали председатель собрания Вилькен (Оскар Викторович, 1893-1933, Копенгаген), только что произведенный в лейтенанты, и секретарь (видимо, из матросов) Осипов.

Таким же было настроение и на "Баяне", где, как признавался Ф.Ф. Раскольников, его делегацию кронштадтских большевиков, прибывших с агитацией против войны и за братание с немцами, матросы без долгих разговоров собирались выбросить за борт. Сдержанно отнеслись на кораблях и к настояниям Центробалта о выборном начале командного состава. "Адмирал Макаров" был против этого новшества. "Баян" соглашался на назначение, но с сохранением за командой права отвода.

В дни спровоцированного Керенским "мятежа" генерала Л.Г. Корнилова (1870-1918), пытавшегося, как теперь понятно, использовать последний исторический шанс для предотвращения гражданской войны, команды обоих крейсеров приняли антикорниловские резолюции. Предавший Корнилова "Главковерх" своей демагогией сумел обмануть даже офицеров штаба Командующего флотом. "Декларация Керенского кажется мне правдивее", — записывал в дневнике И.И. Ренгартен 28 августа 1917г. "Имеем телеграммы Клембовского и других генералов, главнокомандующих фронтами — все поддерживают Корнилова, — записывал он в тот же день. И, тем не менее, в силу ли флотского снобизма в отношении к "сухопутной" или по какому-то иному непостижимому "затмению" вслед за Ренгартеном и остальные специалисты штаба князя М.Б. Черкасского (1882-1919, петлюровцы), Ф.Ю. Довконт (1884-1988, Буэнос-Айрес), начальник службы связи П.А. Новопащенный (1921-1950) оказались неспособны принять правильное решение, все были настроены против выступления Л.Г. Корнилова. С ними соглашался и только 7 июля назначенный командующим флотом контр-адмирал А.В. Развозов (1879-1920). Начались экстренные рассылки директив о поддержке Керенского и противодействия распоряжениям Л.Г. Корнилова.

И это была непростительная, таившая в себе гибель флота и всей России, роковая ошибка.

На "Баяне" командир С.Н. Тимирев сумел убедить матросов и вовсе отказаться от требований к офицерам о принесении вторичной присяги (против Корнилова) временному правительству. Отстоять своих офицеров от расправы сумел и командир "Адмирала Макарова". Два крейсера, по свидетельству С.Н. Тимирева, в наибольшей мере сохраняли остатки прежней дисциплины.

Не то было на других кораблях. Не считаясь с офицерами, матросы изо дня в день продолжали митинговать о передачи власти Советам. Подобную резолюцию о готовности по первому требованию Совета выслать такое количество вооруженной силы, "которое укажет нам Центробалт", 29 августа вместе с "Андреем Первозванным", крейсерами "Рюрик", "Олег", "Богатырь", "Диана" подписали и члены судового комитета "Адмирала Макарова".

К убийствам, арестам и изгнанию офицеров добавилось назначение комиссаров при штабах и командирах для контроля над оперативной частью и секретной перепиской.

Но никто еще и предположить не мог, до какой степени жестокие испытания еще предстояли флоту и всей России.

Мрачный советский застенок

По «углублении революции» Кронштадт превратился в мрачный советский застенок. Сюда в 1918-1920 гг. доставлялись на баржах арестованные офицеры, духовенство, представители всех сословий бывшей столицы России. Содержали их в кронштадтских тюрьмах, в одной из которых при большевиках разместилось местное ГПУ. Есть свидетельства о казнях офицеров и духовенства в Кронштадте, 400-500 человек были расстреляны и погребены во дворе бывшей гражданской тюрьмы, многие затоплены на баржах за Толбухиным маяком. Производились расстрелы и в западной части острова, за кладбищем, на полигоне, на взморье — в глухих районах Котлина, откуда были выселены местные жители, дабы не было прямых свидетелей этих убийств.


Место расстрела офицеров.

Во время восстания 1921 г., известного как Кронштадтский мятеж, вновь были принесены новые жертвы в Кронштадте. Закономерно, что под маховик кровавой машины большевицких репрессий попали уже и те, кто был инициатором восстания 1917 г. Тысячи и тысячи погибли в 1921 г.

Кронштадтцев расстреливали в окрестностях Петрограда после поражения
восстания, многие были развезены по лагерям по всей стране: последний свой приют нашли на Морском полигоне, под Гатчиной, близ Мартышкино и Ораниенбаума, под Тулой, Калугой, на Севере. Среди погибших было шесть священников.

В 1994 г. в Кронштадте возле Морского собора епископом Тихвинским Симоном был освящен закладной камень памятника морякам, погибшим во время Кронштадтского восстания 1921 г. При этом была отслужена панихида по «убиенным, пред Богом и людьми супостатами оклеветанным, в лагерях и ссылках скончавшимся». Но, ни этого памятника, ни памятника или креста Кронштадтским мученикам, убиенным в 1917, 1918, 1919 и 1920 гг., по-прежнему нет...

Использованная литература:

1. Граф Г. К. На «Новике». Балтийский флот в войну и революцию. — СПб.: Гангут, 1997.
2. «Жертвы злобы поднебесной». Вечный Зов № 03 (125) за март 2009

Оригинал взят у ganfayter в В Кронштадте кровь лилась рекой — то бесы пировали...

Сравнение исламизма и коммунизма
st_zajac
Яростное выжигание сомнения из картины мира, свирепая установка на цельность, однозначность и неизменность всех лозунгов, догматов и постулатов, которые мы видим в исламизме, заставляют нас вспомнить другое мощное движение XX века, захлестнувшее чуть не половину планеты, - коммунизм.



Однако коммунистические государства, хотя и представляли огромную опасность для свободного мира, редко прибегали к террору за пределами своей территории. Похищение генералов Кутепова (Париж, 1930) и Миллера (1937), убийство Троцкого (Мехико-сити, 1940), дробина с бациллами в бедре болгарского радиожурналиста Маркова (Лондон, 1979), выстрел в Папу Иоанна Павла II (Рим, 1981) — все это были прицельные операции, спланированные и осуществленные тайной полицией. Они не были направлены на уничтожение мирного населения, мы не чувствуем в них бурления стихийной — иррациональной — ненависти. Интересно разобраться: почему?

Общие черты идеологии коммунизма и исламизма лежат на поверхности, бросаются в глаза. И все же перечислим их еще раз.

1. Полное подчинение человека воцарившейся догме и властям предержащим.
2. За попытку отступничества — бегство за границу, переход в другую веру — смерть.
3. За критическое или просто ироничное замечание в адрес живых или мертвых святых — смерть.
4. Последовательное подавление свободной рыночной и финансовой деятельности.
5. Строжайший контроль за искусством и наукой, уничтожение неугодных произведений или открытий.
6. «Как коммунистическая партия в ее ленинской конструкции, ислам стремится контролировать государство, не подчиняясь ему и не неся никакой ответственности» (Scruton, Roger. The West and the Rest).
7. Отсутствие законной и зримой оппозиции, которая могла бы корректировать действия властей все тем же инструментом сомнения.
8. Коммунистическая партия всегда права, ибо опирается на священное учение Марк-са — Ленина; и также всегда права господствующая мусульманская улема, ибо она опирается на священные заветы пророка.
9. Весь окружающий мир населен сатанинскими силами — капиталистами, неверными, — главная задача которых: уничтожить «светлое царство» — коммунизма, ислама.
10. Смерть в бою с врагами — величайшее жизненное свершение, открытое каждому подданному «светлого царства».

То, что безбожники-коммунисты и фанатично верующие мусульмане выстраивали такие похожие политико-социальные постройки, ясно указывает на наличие исторических импульсов, не связанных с культурно-религиозными традициями различных народов. Коммунистическую модель пытались применять бен Белла в Алжире, Насер в Египте, Асад в Сирии, Саддам Хуссейн в Ираке, Секу Туре в Гвинее, Кваме Нкрума в Гане, Сукарно в Индонезии, Бургиба в Тунисе — все приступили к национализации предприятий, к жесткому регулированию рыночных отношений, к той или иной форме коллективизации сельского хозяйства. Сходство между этими странами и Вьетнамом, Камбоджей, Кубой, Никарагуа, Северной Кореей было не в культуре, а в том, что все эти народы в середине XX века оказались на пороге — перед необходимостью — вступления в индустриальную эру.

Самое распространенное заблуждение западного идолопоклонника демократии, что власть в этих странах была захвачена кучкой заговорщиков, которые не пользовались поддержкой народа; а вот если бы провести там свободные выборы, то все стало бы на место. Но выборы в Алжире (1992), Пакистане (1997), Газе (2006) ясно показывают, насколько велико влияние исламистских партий. Даже в сегодняшней Турции судьба секулярного государства висит на волоске. И это происходит потому, что народная масса неспособна провидеть гарантированную нищету, которую несут ей коммунисты и исламисты. Зато она жадно тянется к тем двум реальным благам, которые обещают и те, и другие: свободе от жизненного состязания и свободе от сомнений. То есть равенство и непогрешимость. А что может быть бесценнее?

Не важно, что и равенство, и непогрешимость при этих режимах остаются абсолютно иллюзорными. Иллюзия производит такой же обезболивающий эффект, как алкоголь или новокаин. Именно спасаясь от мук сомнения, даже образованные и одаренные люди так часто кидаются под сень коммунистической идеологии или строгого мусульманства. Жан Поль Сартр был увлечен в объятия троцкизма-маоизма тем же душевным порывом, что и египетский писатель Сайид Катб в объятия исламизма.

Глубинное сходство — родство — ислама и коммунизма станет нам яснее, если мы раздвинем исторические рамки и включим в рассматриваемую картину век XIX. Тогда мы увидим, что воцарению коммунизма предшествовал — и способствовал — революционный террор огромной силы, сотрясавший страны Европы и Америки ничуть не слабее, чем сегодняшний джихад. Ненависть к возникавшему индустриальному миру бушевала в сердцах европейцев из стран, отставших от технологического прогресса, с такой же силой, с какой она пылает сегодня в сердцах мусульман, противопоставляющих себя индустриальному миру.

Первые нападения «земледельцев» на «машиностроителей» произошли не в Палестине 1960-х, а гораздо раньше. Уже в начале XIX века вторжение машин во все сферы производства приводило к гигантской социальной ломке жизненных устоев, ломка причиняла страдания, страдания вызывали протест, протест порождал акты насилия. Движение «луддитов» в Анг-лии (1811 — 1816) содержало все знакомые нам элементы: ночные нападения злоумышленников в масках, разрушение и поджоги фабрик, убийства их владельцев, последующая охота за нападавшими, аресты, суды, казни, высылки.

С середины XIX века терроризм приобретает международный характер. Но истоки его, как правило, находились в районах и странах, отстававших на пути индустриального развития. Итальянские карбонарии, польские анархисты, российские народовольцы и эсеры, ирландские католики, сербские националисты — все они имеют право получить отдельную главу в историческом обзоре «Земледельцы против машиностроителей». Летопись терроризма в период, предшествовавший Первой мировой войне, не уступит ни длиной, ни кровавостью терроризму, начавшемуся после Второй. Также бомбы взрывались в кафе и скверах, также лилась кровь невинных людей на улицах Парижа и Лиона, Лондона и Манчестера, Чикаго и Нью-Йорка, Москвы и Санкт-Петербурга, Вены и Сараева. Существующие формы государств, вступавших в индустриальную эру, объявлялись преступными, а всем сотрудникам административного и судебного управления заранее и заочно выносился смертный приговор. От пуль, бомб и кинжалов анархистов гибли не только рядовые защитники права и порядка, не только министры, губернаторы, полицмейстеры, но и главы государств и члены их семей: русский царь Александр II (1881), французский президент Сади Карно (1894), премьер-министр Испании Антонио Канова (1897), австрийская императрица Елизавета (1898), король Италии Умберто I (1900), президент США Мак-Кинли (1901), наследник австрийского престола, эрцгерцог Фердинанд (1914).

Тогда так же, как сегодняшний джихад, движение анархистов-социалистов не имело строгих организационных форм, поэтому полиции было так трудно бороться с ним. Об этом говорил на суде французский анархист Эмиль Генри, бросивший бомбу в парижское кафе: «С каждым днем ненависть переполняла меня при виде этого отвратительного общества... Корни анархизма глубоки: он есть реакция на прогнивший порядок... Он повсюду, поэтому его невозможно поймать. В конце концов он вас уничтожит». Гибель невинных людей в огне террора революционеры оправдывали теми же аргументами, что и джихадисты сегодня: «Анархисты не будут щадить детей и женщин буржуазии, потому что она не щадит детей и женщин угнетенного большинства», — заявил Эмиль Генри. И точно так же интеллектуалы и художники во всем мире, хотя и не одобряли вслух акты насилия, дружным хором утверждали, что бороться с ними нужно не ответным насилием, а устраняя несправедливости и жестокости господствующих режимов.

Если бы современный исследователь взялся за написание истории вступления России в индустриальную эру, он вправе был бы разбить свой труд на две части: первая — период революционного террора, начало которого было отмечено фигурами учителей Ленина — Чернышевского, Бакунина, Нечаева, Желябова (1861 — 1917); вторая — от большевистского переворота в октябре 1917-го до падения коммунизма в августе 1991 года, то есть период, в котором коммунистическая олигархия сделала внутренний и внешний террор своим монопольным оружием. Исторические аналогии — дело рискованное, обращаться с ними нужно крайне осторожно. И все же представляется правомочной такая гипотеза: вступление других отставших стран в индустриальную эру тоже скорее всего будет иметь аналогичные два этапа: сначала — стихийный террор, потом — жесткая диктатура, базирующаяся на исламистской — столь похожей на коммунистическую — идеологии.
Примерами мусульманских государств, вступивших во вторую стадию, можно считать Иран, Сирию, Ливию. Мы почти не видим террористов из этих стран, и это объясняется тем, что тоталитаризм умеет держать своих подданных под полным контролем, крайне затрудняет их свободу перемещения, их контакты, обмен информацией, подавляет малейшие попытки вступления в какие бы то ни было ассоциации друг с другом. Скорее всего и развитие Египта, Пакистана, Саудовской Аравии пойдет в сторону тоталитаризма, а не в сторону демократии, как надеются благомыслящие интеллектуалы. Но индустриальному миру это принесет некоторое облегчение. Тоталитарный режим не терпит людей, готовых идти на смерть за абстрактные идеи, а именно такие представляют сегодня самую большую опасность для нас. Тоталитаризму, по крайней мере, можно грозить ракетами, авианосцами, бронированными вертолетами — и поздний Советский Союз показал, что такие «аргументы» на него действуют. Толкать же эти несозревшие страны в сторону демократии — верный рецепт возрождения террора во всей его силе.

Автор - Игорь ЕФИМОВ, отрывок из книги «Грядущий Атилла».

Торгсин: экспроприация по-советски
st_zajac
За пятилетку существования "Торгсина" объединение принесло казне валюту и ценности на общую сумму более 287 млн рублей. Люди сдали почти 100 тонн чистого золота. По сегодняшнему курсу это около 730 миллиардов рублей. Эти деньги пошли на индустриализацию страны Советов. Всего на торгсиновские деньги было построено около 9000 предприятий.

Торгсин

Аббревиатуру Торгсин расшифровывают по-разному – здесь и «торговый синдикат», и «торговля с иностранцами». Организация была создана еще в 1930 году, но первоначально не играла большой роли в системе торговли. В самом начале ее существования работники Торгсина обслуживали отправлявшихся за границу моряков и крупнейшие портовые города. Чуть позже объектом внимания Торгсина стали иностранные граждане: киоски организации появились в гостиницах «Интурист» и на пунктах пограничного контроля.

В первые месяцы своего существования Торгсин не особенно афишировал торговую деятельность среди граждан СССР, для этого развешивались специальные «отпугивающие» плакаты: «Магазин обслуживает только интуристов и транзитных пассажиров». К середине 1931 года стало понятно, что для проведения индустриализации стране нужно «золотишко», но внешние источники финансирования для СССР были закрыты. На руках у граждан даже после многочисленных изъятий времен Гражданской войны оставалось значительное количество драгоценных металлов. В этих условиях Торгсин начинает принимать монеты дореволюционной чеканки. Когда покупатель сдавал в магазин золото, он получал взамен специальную товарную книжку с обозначением суммы на счете. Потом работники Торгсина отправляли золото в Госбанк по принципу «за что купил, за то и продаю».

Получается, что новая система была всего лишь инструментом государства для выкачивания ценностей из населения. Торгсин рисовался своеобразной конторой по «абсолютно честному отъему денег у граждан» по рецепту Остапа Бендера. Купцы советского разлива достаточно плотно работали с ОГПУ, хотя первоначально представители органов госбезопасности выступали против допуска граждан в магазины Торгсина. Впрочем, у всех государственных учреждений в начале 1930-х была ясная и незамутненная цель – правдой и неправдой добыть деньги на индустриализацию. За четыре года граждане Советского Союза принесли в Торгсин около 100 тонн бытового золота, что составляло порядка 40% от уровня золотодобычи в стране за тот же период.

Со временем у населения стали принимать и серебро, и бриллианты, и даже антиквариат. Сеть торговых точек все росла и росла, к 1932 году Торгсин работал более чем в 200 городах СССР. Линейка товаров была представлена как хозяйственными изделиями, так и продуктами. Доля продовольственных сделок в структуре торговых операций составляла 50-70%, иногда доходила до 85%! При этом дорогой еды горожане покупали относительно немного – невелики показатели продаж у икры, фруктов, мяса. В начале 1930-х Советский Союз испытал несколько значительных вспышек голода, и для некоторых поход в Торгсин был всего лишь попыткой выжить и добыть необходимые продукты. «Люди понесли в Торгсин все ценное, что имели, не в обмен на икру и меха, а за ржаную муку». Интересно, что в этот период «деньги» Торгсина, талоны, достаточно часто подделывали.

Торгсин

Исследователь Е.Осокина, посвятившая системе Торгсина целую книгу, говорит о том, что осенью 1933 года буханка хлеба там стоила всего лишь 5 копеек, а у конкурентов цена доходила до 2 рублей 50 копеек. Другие пищевые товары стоили в 30-60 раз меньше, чем в коммерческих торговых точках. Хотя на первый взгляд «торгсиновские» ценники покажутся очень уж дешевыми, не стоит забывать, что за ними стоит настоящее золото. «Торгсиновская» копейка была полновеснее обычной, а «золотой» рубль Торгсина только по официальному курсу превосходил советский в 6,6 раза. Курс на черном рынке иногда доходил до соотношения 1:60. В этих условиях торгсиновские цены казались завышенными. При этом Торгсин оказался дороже не только польских магазинов, но и французских. В 1935 году наркому торговли СССР докладывали, что в Варшаве на один доллар можно купить 1,3-1,8 кг сливочного масла, в Париже – 600-750 г, а в России по курсу Торгсина только 250-400 г.

Когда к 1934-1935 гг. призрак всеобщего голода отступил, в Торгсине вновь стали преобладать покупки промышленных товаров, мехов, фотоаппаратов, пластинок. На витринах появился крепдешин, ириски, краковская колбаса. Залы заполняли первосортными деликатесами и редкостями – из Голландии шла селедка, из Франции косметика, Персия поставляла ткани и козий пух. В каталогах присутствовали американские «Форды», английские медицинские инструменты. В наличии имелось оливковое масло, лимоны, консервы, маслины. Продавать зарубежные товары было выгодно, потому что Торгсин не платил импортную пошлину и получал иностранные запасы по закупочным ценам. Изделия из-за границы обычно продавали с наценкой в 300-500%. После повышения цен на продукты горожане стали заглядывать в торговые точки за модной обувью и промтоварным дефицитом, Торгсин стал синонимом мелкобуржуазной стихии. Магазины Торгсина рекламировали даже в США через систему Амторга. Плакаты утверждали, что здесь можно найти больше 15 000 наименований продукции, включая свежие и консервированные овощи, табак, кофе, одежду, нижнее белье.

За пять лет, с 1931 по 1936 год, Торгсин принял от населения ценностей на 278 млн рублей, а продал товаров на 275 млн рублей. Три миллиона рублей остались невостребованными, все «торгсиновские» рубли сгорели без остатка после централизованного закрытия всех магазинов. Доходы Торгсина были сравнимы с затратами на строительство и оборудование десяти крупнейших промышленных гигантов. Так, Горьковский автозавод обошелся в 43 миллиона рублей, Сталинградский тракторный в 35 миллионов, на Магнитогорский комбинат пошло 44 миллиона.

Торгсин

Исследователи отмечают, что по своей сути Торгсин был уникальным капиталистическим предприятием в стране, которая уже прочно стала на путь строительства социализма. Торгсин «…подобно философскому камню…превращал в валюту неконвертируемые рубли, черный хлеб и селедку да нехитрый ширпотреб». В сталинской России, где сажали за спекуляцию, под прикрытием государства пять лет действовала организация, исповедовавшая и применявшая рыночные методы! Торгсин был расформирован, когда выполнил свою главную цель, заключавшуюся в аккумулировании золота и валюты. Его история прекратилась в 1936 году.

Ливанская война 1982 года: как Израиль советское вооружение уничтожал
st_zajac
Оригинал взят у grimnir74 в Израиль-Ливан-СССР-Сирия. Бойня в воздухе: Воздушное сражение 9-11 июня 1982 года.


В последнее время российская пропаганда рассказывает сказки, как непобедимые российские летчики и прочие военные жутко пугают израильтян и те в страхе убегают. Самое время напомнить чем кончилось их прошлое выпендиривание в Сирии.

В июне 1982 года в небе над Ливаном развернулось крупнейшее со времен Второй мировой войны воздушное сражение, в котором с обеих сторон участвовали сотни боевых самолетов.В ходе сражения израильские ВВС буквально стерли с лица земли советские системы ПВО, в воздушных боях сбили более восьмидесяти вражеских МиГов, не потеряв ни одного своего самолета. и захватили господство в воздухе. Тактические и технические методы ведения воздушной войны, разработанные и успешно апробированные израильским командованием в ходе этой широкомасштабной операции, во многом предопределила пути развития в 21 веке военной авиации, систем ПВО, средств радиоэлектронной борьбы(РЭБ), беспилотных самолетов.

В конце 70-ых гг. север Израиля стал обьектом непрерывных террористических атак палестинцев. Палестинскими террористами, проникшими с территории Ливана, были осуществлены крупномасштабные терракты в Израиле - захват в заложники и убийство 21 школьника в Маалоте, нападение на пассажиров автобуса на шоссе Тель-Авив-Хайфа, приведшее к убийству 38 израильтян. С территории Ливана палестинцы из полученных от СССР реактивных установок вели непрерывный обстрел северных районов Израиля.

На территории Ливана, примыкающей к израильской границе, возникла самостоятельная террористическая «республика», получившая по имени главной палестинской террористической организации название «Фатахлэнд». Лидер террористов Арафат воспользовался гражданской войной в Ливане, и фактически захватил власть в приграничных районах. На подвластной Арафату территории Ливана сконцентрировались десятки тысяч террористов, в многочисленных лагерях и учебных центрах шла подготовка бандформирований для последующей заброски в Израиль, были созданы огромные арсеналы оружия.


Вторжение израильских войск в Ливан - операция Мир Галилее". 1982

Вооружение, подготовку кадров и политическое прикрытие террористов Арафата взял на себя СССР. В Кремле рассчитывали с помощью Арафата расширить свое влияние в арабском мире, сильно пошатнувшееся после тотального разгрома сателлитов СССР - Сирии и Египта в войнах 1967 и 1973гг., и потому не скупились: к палестинцам шел поток советских вооружений: танки, артиллерия, переносные ракеты, стрелковое оружие. По данным немецкого журнала «Шпигель» полученного палестинцами советского оружия хватило бы на вооружение 500-тысячной армии.

Подготовка палестинских боевиков проходила в СССР: в 165-ом Учебном центре по подготовке иностранных военнослужащих (УЦ-165) Генштаба в Крыму, на Высших офицерских курсах «Выстрел» в подмосковном Солнечногорске, диверсионных школах КГБ и ГРУ под Москвой (в Балашихе), Николаевым (поселок Привольное), Оренбургом (Тоцкие лагеря), в туркменском городе Мары. Там прошли учебу тысячи палестинских террористов.

За спиной палестинцев стояла сирийская армия, полностью оснащенная советским оружием и управляемая тысячами советских "военных советников", во главе с генерал-полковником Г.Яшкиным.

158.12 КБ
Израильские танки Меркава Мк1 ведут бой в городе. Бейрут.1982г.

Тысячи танков и самолетов СССР передал сирийцам в соответствии с договором между СССР и Сирией о дружбе и сотрудничестве от 1980г. Всего СССР подарила сирийцам вооружений на 28 миллиардов долларов.

В Сирии и Ливане непрерывно находились высокопоставленные советские представители, осуществлявшие непосредственное руководство сирийцами и палестинскими террористами. Среди них стоит отметить начальника Главного управления, первого заместителя начальника Генерального штаба Вооружённых Сил СССР генерала В.Варенникова, в недалеком будущем - члена ГКЧП и бессменного депутата от КПРФ в Государственной Думе России.

Главным военным советником -советником министра обороны Сирии был генерал-полковника Г. Яшкин, прибывший в Сирию с поста заместителя главнокомандующего Группой советских войск в Германии. Ему подчинялись заместители по ВВС - генерал-лейтенант В.Соколов, ПВО - генерал-лейтенант К. Бабенко, РЭБ – генерал-майор Ю.Ульченко. Тысячи советских офицеров находились на всех звеньях управления сирийскими войсками – от батарей и рот до министерства обороны Сирии.
Сирийские войска под командованием советских "военных советников" оккупировали стратегически важные районы Ливана

Израиль не собирался терпеть разгул палестинского террора у своих границ. Последней каплей, переполнившей чашу терпения Израиля, стало покушение палестинских террористов на посла Израиля в Великобритании Шломо Аргова 3 июня 1982 года.

«Шлом а-Галиль» (Мир Галилее) – так Генштаб ЦАХАЛа назвал вторжение израильских войск в Ливан, начавшееся 6 июня 1982г.


Взятая в кольцо столица Ливана город Бейрут горит под ударами израильской авиации и артиллерии.1982г

На ливанской границе Израиль сконцентрировал 11 дивизий, обьединенных в три армейских корпуса. Каждому корпусу была выделена своя зона ответственности или направление: Западным направлением командовал генерал-лейтенант Екутиель Адам, Центральным направлением - генерал-лейтенант Ури Симхони, Восточным направлением - генерал-лейтенант Януш Бен-Галь. Кроме того, на Голанских высотах, в непосредственной близости от Дамаска, были развернуты две дивизии под командованием генерал-лейтенанта Моше Бар-Кохба. В составе бронетанковых дивизий было 1200 танков. Общее командование операцией было возложено на начальника Генштаба генерал-полковника Р. Эйтана и командующего Северным военным округом генерал-лейтенанта А.Дрори.

221.35 КБ
Израильские танки и пехота ведут уличный бой в Бейруте. 1982г.

Согласно боевым планам, израильские войска должны были полностью ликвидировать палестинские террористические формирования в южном Ливане, а затем, наступая к столице Ливана – Бейруту, перерезать стратегически важную дорогу Бейрут-Дамаск, окружить части сирийской армии в долине Бекаа и в северном Ливане после чего все эти окруженные группировки сирийских войск и палестинских террористов должны были быть уничтожены одна за другой.

В ходе операции "Мир Галилее" перед израильскими ВВС была поставлена задача захвата абсолютного господства в воздухе. Воздушное наступление израильской авиации получило название операция "Арцав".

Подготовка операции «Арцав» проводилась генштабом ЦАХАЛа на протяжении многих лет, с учетом боевого опыта, полученного в ходе Войны Йом-Кипур 1973г. Тактические и технические методы ведения воздушной войны, разработанные и успешно апробированные израильским командованием в ходе этой широкомасштабной операции, во многом предопределила пути развития в 21 веке военной авиации, систем ПВО, средств радиоэлектронной борьбы(РЭБ), беспилотных самолетов.

В составе находившейся в Ливане группировки сирийских войск были четыре бригады ПВО, оснащённые советскими зенитно-ракетными комплексами(ЗРК) «Квадрат», С-75М «Волга» и С-125М «Печора». В ночь с 9 на 10 июня 1982 года на территорию Ливана были дополнительно введены 82-я смешанная зенитно-ракетная бригада и три зенитно-артиллерийских полка.

Теперь в Ливане находилось 24 сирийских зенитно-ракетных дивизиона, развернутых плотным боевым порядком протяжённостью 30 км по фронту и 28 км в глубину. По свидетельству советских военных специалистов, такой плотной концентрации ракетных и артиллерийских сил ПВО не было нигде в мире.Основным назначением этих сил было прикрытие сирийских войск в ливанской долине Бекаа, где было сконцентрировано не менее 600 танков.

Решение об уничтожении группировки сирийских войск в Ливане было принято на совещании командования ЦАХАЛа, проходившем с участием министра обороны Ариэля Шарона и начальника генштаба Рафаэля Эйтана 9 июня 1982 года. На проведение столь масштабной боевой операции было получено разрешение правительства Израиля. Операция «Арцав» началась в 4 часа утра 9 июня.

9 июня, в соответствии с оперативными планами генштаба ЦАХАЛа, начались разведывательно-демонстративные полеты больших групп израильских самолетов в непосредственной близости от боевых порядков сирийских средств ПВО. За 4 часа до первого удара израильская авиация усилила ведение всех видов разведки (радиотехнической, радиолокационной, телевизионной) специально оборудованными самолетами. Они засекали рабочие частоты радиолокационных станций(РЛС) и аппаратуры наведения сирийских ракетных комплексов. Самолеты - разведчики, вызывая на себя огонь сирийских ЗРК, тем самым отводили его от боевых самолетов.


Израильские Военно-воздушные силы

Впервые в мире израильтяне широко использовали беспилотные самолеты-разведчики AQM-34, Мастиф и Scout. Летая над позициями противника, они вели прямую телевизионную трансляцию изображения на командные пункты. Получая такую наглядную информацию, израильское командование принимало безошибочные решения на нанесение ракетных ударов .

БПЛА использовались для разведки поля боя и наблюдения. Для выполнения этой задачи некоторые модификации дронов были оборудованы ТВ-камерой и системой связи, способной передавать диспетчеру на земле непрерывный поток изображений.

Другие модификации были оборудованы отражателями РЧ-излучения, которые отражали излучение РЛС такой интенсивности, как будто это были ударные самолеты.

Беспилотники также перехватывали и анализировали излучение РЛС противника и ретранслировали их на наземные станции или самолеты в воздухе.

И, наконец, некоторые из БПЛА были оборудованы лазерными целеуказателями для подсветки целей, предназначенных для атаки ракетами с лазерным наведением.


Один из первых израильских БПЛА дрон Scout, использовавшийся в воздушном сражении в Ливане в 1982г.

Операция подавления ЗРК началась серией разведывательных полетов БПЛА оснащенных ТВ-камерами. Как только один из них обнаруживал батарею ЗРК и передавал ее изображение наземному командованию, в воздух поднимались еще два БПЛА, один - в качестве ложной цели, имитирующей атакующий самолет, чтобы заставить батарею ЗРК включиться на излучение, второй - оснащенный аппаратурой для перехвата излучения РЛС ЗРК, его анализа и ретрансляции на борт самолетов E-2C Hawkeye, оборудованные РЛС раннего обнаружения и средствами РЭБ.

Полученная информация о параметрах излучения обрабатывались бортовыми компьютерами самолетов, чтобы выдать в реальном масштабе времени данные наведения противорадиолокационных ракет. После этого осуществлялся пуск противорадиолокационной ракеты по выявленному обьекту.

Когда противник выключал свои РЛС, лишая израильские ракеты электромагнитного луча самонаведения, израильтяне поднимали в воздух БПЛА с лазерным целеуказателем и ударные самолеты, вооруженные ракетами с лазерной ГСН AGM-65 Maverick. Сразу же после поражения РЛС, ослепшая батарея ЗРК атаковалась кассетными бомбами, которые уничтожали и ЗУР, и средства их транспортировки.


Съемки воздушных боев, сделанные с бортов израильских самолетов

В группу радиолокационного обеспечения входили самолеты раннего предупреждения E-2C Hawkeye, оборудованные огромными РЛС раннего обнаружения, патрулировавшие ливанское побережье. Они выполняли обнаружение и контроль активности действий сирийских самолетов. Самолеты «Боинг-707»,вертолеты CH-53, самолёты IAI-202 «Арава», оборудованные для ведения радиоэлектронной борьбы(РЭБ), прослушивали радиосети сирийских ВВС и ПВО и забивали их помехами. Пеленгуя работающие сирийские РЛС, они уточняли их координаты и передавали на командный пункты, что способствовало нанесению точных ударов.

В начале операции Израиль использовал ложные цели «Шимшон» (Tactical Air-Launched Decoy). 9 июня были сброшены десятки таких ложных целей.На экране РЛС они создают отметку полноразмерного самолёта.

За час до удара израильтяне начали постановку пассивных радиоэлектронных помех на фронте 150-200 км; за 12 минут - интенсивных помех системам связи и управления средствами ПВО; за 5-7 минут - активных помех большой мощности, подавивших средства радиолокационной разведки противника.

Затем началось тотальное уничтожение сирийских средств ПВО. Удары по сирийским позициям наносились ракетами класса «земля-земля», дальнобойной и реактивной артиллерией, при этом использовались шариковые и кассетные боеприпасы, обладающие способностью наводиться на цель с помощью инфракрасного и лазерного луча.

Через 10-12 минут после ракетного удара по сирийским позициям, был нанесен удар силами около 100 самолетов. Израильская авиация действовала группами в 2-6 истребителей бомбардировщиков. «Скайхоки», «Кфиры», «Фантомы» и F-16 наносили удары с применением обычных, кассетных, шариковых и кумулятивных бомб, а также управляемых и самонаводящихся ракет AGM-78 «Стандард-АРМ» («Эгроф Саголь»), «Шрайк», «Мейверик», специально доработанными под рабочие частоты сирийских РЛС.

Израильские самолеты уничтожали оставшиеся сирийские РЛС и пусковые установки, причем с дальностей, превышающих радиус действия сирийских зенитных ракет средней дальности (с рубежа 60-80км). Эти были самолеты, предназначенные для подавления системы ПВО. На них были установлены специальные двигатели, которые не оставляли за собой следа конденсата, что затрудняло визуальное обнаружение самолета.

Таким образом, за сутки ведения операции «Арцав» израильтяне уничтожили подавляющее большинство сирийских зенитно-ракетных бригад. Как пишет советский генерал Г. Яшкин израильтянам удалось захватить и удержать превосходство в воздухе и над полем боя. В эти же дни израильские ВВС уничтожали сирийскую авиацию .

Одновременно в небе Ливана разворачивалось крупнейшее воздушное сражение. С обеих сторон в нем участвовало около 350 самолетов, причем одновременно в воздушных схватках вели смертный бой по 120-200 самолетов. Сражение превратилось в настояющую бойню: Как пишет израильский военный историк О.Грановский, 9 июня израильские летчики-истребители сбили 29 сирийских самолетов, 10 июня счет воздушных побед израильтян вырос еще на 30 вражеских самолетов, а 11 июня противник потерял еще 19 своих самолетов. Всего сирийцы потеряли в воздушных боях 7-11 июня 82 своих самолетов МиГ-21, МиГ-23 и Су-22.

У израильских пилотов был особый счет к сирийцам - во время Войны Йом-Кипур в октябре 1973г. несколько сбитых израильских летчиков оказались в сирийском плену, где подверглись чудовищным пыткам и истязаниям. В допросах и пытках израильских военнопленных принимали участие советские офицеры - "наставники" сирийцев.Потому пощады сирийцам не было - большинство сирийских лётчиков, чьи самолёты были сбиты, погибли или стали инвалидами.


Видео о действиях израильской авиации в Ливане в июне 1982 г.

В этом воздушном сражении израильские ВВС не потеряли ни одного своего самолета. Это была абсолютная победа израильтян в воздухе.«Оглушенные» и «ослепленные» сирийские летчики попадали под внезапные удары израильских ракет класса «воздух-воздух» типа «Сайдуиндер», «Питон-3», способных поражать цели с больших дальностей и под различными ракурсами.

В течение всего сражения израильтяне интенсивно использовали передатчики дезориентирующих помех для увода ракет с РЧ-наведением и ИК-ловушки для увода ракет с ИК ГСН. Как только израильский летчик обнаруживал сирийский МиГ на своем ИЛС, все, что он должен был сделать, так это наложить символ целеуказания ИЛС на самолет противника, нажать кнопку применения оружия для задействования наиболее соответствующей, выбранной компьютером, системы оружия. Вся остальная работа делалась ИК-датчиком ракеты Sidewinder.

Ливанец Дияб Абу Джахья, очевидец этого воздушного сражения, так описывает катастрофу сирийской авиации:
«Все смотрели в воздух. Я тоже посмотрел наверх - и увидел одно из самых захватывающих дух зрелищ, которые мне когда-либо доводилось наблюдать. Прямо над нашими головами развернулось сражение сотен истребителей. Израиль бомбардировал сирийские ракеты, размещенные в долине Бекаa, и теперь сирийские истребители пытались предотвратить уничтожение остатков сирийского ПВО израильтянами.
На наших глазах разворачивалась весьма трагическая картина. Израильские истребители подстреливали сирийские самолеты один за другим, как мух, и поддержка с земли была бесполезной. Но сирийские пилоты продолжали взлетать, хотя они, вероятно, знали, что им не суждено вернуться на землю...Сионистские самолеты методично уничтожали установки ПВО, радары и все, что только ещё могло представлять угрозу их воздушному превосходству...»


Израильская армия добилась столь впечатляющей победы в воздухе и на земле за счет целого комплекса факторов: мастерства пилотов боевой авиации, комплексного ведения всех видов разведки (радиотехнической, радиолокационной, телевизионной) и радиоэлектронной борьбы, слаженных действий наземного и воздушного командований, умелого применения высокотехнологичного оружия.

Израильская победа обозначила и техническую отсталось советских вооружений, значительно уступавших израильскому и американскому оружию и боевым технологиям, а также показала всю порочность советской тактики воздушной войны и построения систем ПВО.

Катастрофа в долине Бекаа произвела шоковое впечатление на руководство СССР. Уже в сентябре 1982г. в Москве был собрано совещание в ЦК КПСС, посвященное разбору прошедших в Ливане боев, куда на "ковер" было вызвано командование Советской Армии и руководители ВПК. Им пришлось дать ответ за провальную неготовность советского оружия к современной войне. Тогда же по итогам этого "разбора полетов" было принято постановление ЦК КПСС и СМ СССР. Однако, судя по всему, должных выводов из катастрофы в Ливане сделано не было...

И в заключение - цитата:
"До сих пор мало кто в нашей стране знает, что одной из главных причин перестройки стал разгром, который израильская авиация учинила сирийской системе ПВО в ливанской долине Бекаа 9—10 июня 1982 года. Система была, разумеется, советской на сто процентов, причем новейшей на тот момент. Списать катастрофу на обычную недееспособность арабов было нельзя: даже израильтяне признавали, что сирийцы воевали на этот раз хорошо, кроме того, в кабинах уничтоженных ЗРК сидели рядом с сирийцами и советские инструкторы. Просто противник воевал уже по-новому, а мы — еще по-старому."
(Александр Храмчихин.Военное строительство в России. «Знамя» 2005, №12)

Марио де Арканжелис Радиоэлектронная война, 1985, Blandford Press Ltd.
Олег Грановский Потери ВВС Израиля в Ливане
http://www.waronline.org/IDF/Articles/lebanon-losses.htm
А.Павлов КАК ЭТО БЫЛО "Воздушно-космическая оборона" №2 (5) 2002
http://www.vko.ru/article.asp?pr_sign=archive.2002.5.0205_11
Bekaa Valley combat Интервью представителя израильских ВВС о боях в Ливане, данное корреспонденту журнала "Flight International".
http://airbase.ru/alpha/b/bekaa/

Фотoграфии с официального сайта израильских ВВС http://www.iaf.org.il/Templates/homepage/homepage.aspx?lobbyId=25&lang=EN


Добавляйте журнал в друзья тут и на соц сетях. У меня всегда интересно.
добавить в друзья
карт твитЯ на Твиттер imagesЯ ВКонтакте             images (1) Я на МойМир Маил ру.
кар фейсЯ на Фейсбук скачанные файлыЯ на Одноклассники 1Я на Инстаграм

Сучья балка: массовое захоронение жертв НКВД в Луганске.
st_zajac
В 30-е гг здесь расстреливали "врагов народа". До 60-х место преступления превратили в скотомогильник. В 90-е память восстановили и провели расследование. В 2000-е забыли, а 18 декабря 2015 в Луганске появился бюст Сталину — его установила делегация российских коммунистов во главе с Казбеком Тайсаевым, депутатом Государственной думы.

«Сучья балка» — это лесопосадка недалеко от городского авторынка. Здесь в 1990 году решили построить гаражный кооператив, и при рытье фундамента ковш экскаватора зацепил целый пласт человеческих костей. Луганский историк Валерий Снегирев работал на том месте вместе с другими активистами организации «Мемориал». В «Сучьей балке» обнаружили братскую могилу 30-40-х годов прошлого века. В этом овраге палачи НКВД расстреливали и потом хоронили тысячи жителей довоенного Ворошиловграда.

Сучья Балка

«По самым скромным оценкам , — рассказывает историк, там было казнено с 1938 до 1942 года от 5 до 10 тысяч наших с вами земляков. В 1938 году Луганск становится областным центром, и у него по статусу появляется свой расстрельный полигон. Вот им и становится «Сучья балка».

Петр Шевченко, соб.корр.газеты «Комсомольское знамя» в статье от 14 сентября 1990 г. писал: «...Я там был, когда только вскрыли срез...стратиграфия там очень показательная.... там скотомогильник и мощные слои в костях животных человеческих костей и черепов...мужских и женских...В большинстве черепов одна-две небольшие дырочки...мелкокалиберные...я не мерил штангелем... но похоже 5,6—6,2 мм...черепов там не десяток...насчет только того, что я видел — не менее нескольких сотен...вещей мало... в основном обрывки одежды...слои человеческих костей вповалку...пересыпаны слоями чем-то белым... говорили, что вроде это известь для более быстрого разложения...видно по кромке траншеи...ширина траншей порядка 3—5 метров...смотрелось страшно...копать нам дальше запретили сотрудники санэпидстанции...мемориальцев тогда собрали на 1 этаже бывшего дома Политпросвета (сейчас облсуд) и говорили, что там, в скотомогильнике, есть захоронения сибирской язвы...копать дальше нельзя...Мемориалец Юрий Ененко якобы даже руку себе резал и сыпал туда землей с могилы, чтобы доказать, что это вранье...но работы свернули...»

Сучья Балка

Концы в хлорку

Открытие массового захоронения жертв сталинских репрессий в Луганске вызвало всесоюзный скандал. Но в КГБ сделали все возможное и невозможное, чтобы скрыть масштабы преступлений советской машины террора. О том, как Госбезопасность в 1990 году пыталась спрятать концы в воду, нам стало известно благодаря Службе безопасности Украины, которая предоставила свободный доступ к советским архивам.

«В так называемой «Сучьей балке» раскрыто неизвестное массовое захоронение с признаками насильственной смерти. По оперативным данным и предварительным выводам, указанное место может быть одним из захоронений жертв репрессий периода 30-40 лет», — говорится в документе.

Дело передали в прокуратуру, которая должна была заниматься поиском уголовных дел в отношении репрессированных и сотрудников НКВД, которые совершали расстрелы. Выяснилось, что в управлении кадров КГБ УССР нет штатных расстановок НКВД в Ворошиловградской области!

Подобные захоронения нашли также в других крупных городах Украины — в Киевской Быковыне, Харькове, Сумах и Донецке. В прессе появилась информация о лагере пленных поляков в Старобельске, расстрелянных позже в Катыни и под Харьковом.

В это время из центра начинают поступать директивы, призывают КГБистов работать над уменьшением ажиотажа вокруг мест массовых расстрелов:

«Совершенно секретно. Директива начальникам УКГБ УССР. В связи с вниманием общественности к увековечению памяти репрессированных в тридцатые годы проявляется повышенный интерес к установлению мест их захоронения. Отдельные лица пытаются использовать данные для публикаций в прессе. Необходимо отслеживать подобные явления, принимать соответствующие меры».

Сучья Балка

В финале своего так называемого расследования КГБ запретило проводить эксгумацию в «Сучьей Балке»:

«Выявлено большое количество останков трупов людей и животных. Как оказалось, это место является закрытым в 1960 году скотомогильников, где проводилось захоронение животных, умерших от сибирской язвы». Постановили — работы по излечению человеческих останков прекратить, место забетонировать.

«Этот ров не просто щебнем засыпали — смолой и битумом закатали! — свидетельствует Валерий Снегирев. — Прошелся каток не один раз. Даже если и были обнаружены какие-то останки, и в карманах что-то было, их так утрамбовали, что сейчас это все спрессовано в однородную массу. Уже ничего невозможно определить, даже если в будущем вы раскроете и проведете эксгумационные работы».

Общественность возмутилась, в июне 1990 года в «Литературной газете» даже появилась статья «Концы в хлорку», где чекистов прямо обвиняли, что причиной столь поспешного закрытия места захоронений в том, что там среди прочих вещей расстрелянных нашли остатки шинелей иностранного производства — в «Сучьей балке» могли расстреливать польских офицеров из Старобельского лагеря. Это грозило луганскому КГБ международным скандалом, рассказывает Валерий Снегирев, автор книги «Это было в Старобельске»:

Сучья Балка

«Первыми из Старобельского лагеря начали выдергивать польских военных священников — капелланов, их было 12 человек, и следы их теряются. По одной версии, их чуть ли не к Берии отправляли. Но я не думаю, чтобы нарком внутренних дел вопросами теологии занимался — скорее всего, в «Сучьей балке» они и похоронены», — рассказывает историк.

Добровольцы установили на месте расстрела покаянный крест и арку. Памятный знак стоит здесь до сих пор, но мало кто из жителей города знает о том, что происходило в «Сучьей балке» в 30-х годах.

Форматирование «донбасского сознания»

Далее перестроечная волна сошла на нет, луганчане с головой окунулись в грозовые 90-е — стало не до исторической памяти. Распался и луганский «Мемориал». А уже в двухтысячных годах местные элиты, закончив передел шахт и заводов, стали манипулировать историей в своих интересах.

Массовые захоронения жертв сталинских репрессий есть еще в двух местах Луганска: на Гусиновском и старом Гусиновском кладбищах, которые городские власти регулярно пытаются использовать его под коммерческое строительство. Сейчас здесь распологается городской парк Дружбы народов и сквер Памяти. Активисты общественных организаций «Сквер Памяти», «Мемориал», «Просвіта», «Луганск — мой дом», «Народный Фронт Луганщины», а также религиозные организации города, включая католическую и иудейскую общины в 2007 году добились отмены строительства торгово-развлекательного комплекса. Протоиерей Павел Ботарчуков отстоял это место для строительства храма Святых мучеников Гурия, Самона и Авива и по сей день держит «оборону» от посягательства предпринимателей, готовых строить на захоронениях. Прямо "на костях",  в частности, располагается детская площадка.


В 2010 году в Луганск приезжает депутат Государственной думы Российской Федерации Константин Затулин. Вместе с Александром Ефремовым и другими выдающимися регионалами он открывает в центре Луганска памятник жертвам ОУН-УПА! На табличке — всего 18 фамилий. Некоторые повторяются дважды. Памятник становится частью регионального мифа, сюда ежегодно возлагали цветы мэры, депутаты облсовета, а теперь и верхушка сепаратистов из «ЛНР». А тысячи убитых чекистами в «Сучьей балке» остаются безымянными до сих пор.

«Я бы сказал, что в Луганске очень четко прослеживают идею товарища Ленина, что «памятники — это монументальная пропаганда». И вот они этими памятниками формировали то, что мы называем донбасским характером и донбасским сознанием», — говорит историк Валерий Снегирев.

Сегодня эстафету от Затулина и Партии регионов по форматированию донбасского сознания приняли российские депутаты из КПРФ. Памятник великому вождю в Луганске — лишь продолжение большого сталинского ренессанса на подконтрольных Кремлю территориях. Точно такие же бюсты установлены коммунистами в 2015 году в Липецке, Пензе, Ярославской области и Ставрополе.

Те луганчане, что остались жить в городе под властью «ЛНР», подарок русских товарищей принимают без протеста, говорят, Сталин — человек был хороший:

— Хорошая мысль, хороший человек!

— Он же много хорошего тоже сделал, война которая была, он все это вместе с нами пережил.

— Я не против любых памятников, я против, когда памятники сносят. А за то, чтобы их ставили — пожалуйста. Я против, когда историю изменяют, а когда ее поддерживают, все правильно.

Луганск

Проблема в том, что Луганск десятилетиями живет с историей, успешно измененной советской пропагандой. В этой истории, за которую теперь взялись и российские пропагандисты, сейчас есть место хорошему Сталину, но нет места тысячам расстрелянных в «Сучьей балке» луганчан.

По материалам:
http://realgazeta.com.ua/stalin-vozvraschaetsya-v-donbass/
http://karta.psmb.ru/karta/articlesingle/sledstvie-zakoncheno-zapomnite/


Восточная Германия "до" и "после" краха социализма, фотограф Штефан Коппелькамм.
st_zajac
В 1990-м, после падения Берлинской стены, но еще до формального объединения Германии, Штефан Коппелькамм (Stefan Koppelkamm) взял фотоаппарат и поехал в восточную часть страны. Фотохудожник чувствовал, что скоро наступят перемены, и хотел запечатлеть промежуточное состояние своей родины.

Спустя десять лет Коппелькамм снова проехал по выбранному маршруту и сделал снимки тех же мест в том же ракурсе. Новая городская среда встретила его отреставрированными фасадами, обновленными мостовыми, более светлыми тонами штукатурки зданий.
Эти широкоформатные черно-белые фотографии вошли в экспозицию, которую автор назвал "Местное время" (Ortszeit Local Time). Снимки представлены парами, объединенными по принципу "до" и "после".

hv5QK_1yvFw.jpg

Qb_3IERM_QA.jpg

y3vtd46IV2U.jpg

cW4oEofthEg.jpg

Z3PaxIfoyKc.jpg

TErONYT9n58.jpg

aU4x3lphSto.jpg

uq8etvx0DuY.jpg

CtzzPRjftDM.jpg

qBNZE6NgwSw.jpg

ASworA_2lf4.jpg

4IwNdU1V0tA.jpg

5878zh3c1Pg.jpg

OskEtuVsk4c.jpg

dl5ra1zoVjg.jpg

Журнал "Шпигель" http://www.spiegel.de/fotostrecke/photo-gallery-east-germany-s-transformation-fotostrecke-59943.html

Советский миф: Стаханов и Стахановское Движение
st_zajac
Стахановское движение от начала и до конца являлось типичным проявлением и воплощением советской показухи. После 30-х гг. оно благополучно заглохло. Сам же Алексей Стаханов скончался психиатрической больнице Донецка от последствий хронического алкоголизма.

Стахановское движение пропагандировалось как новый этап социалистического соревнования. Само явление соцсоревнования - это не изобретение большевиков. Это типичный метод стимулирования эпохи массового промышленного производства в основе которого лежит фордовский конвейер. Метод пришел в СССР во время индустриализации вместе с американскими специалистами в области менеджмента. В Америке во главу угла ставились— семья, личный успех, материальное поощрение, в СССР — родина-мать, коллектив и некие моральные стимулы. На деле же, помимо славы и места на доске почета с медалью, любой стахановец, как и всякий нормальный человек ожидал именно материального поощрения.


Метод добычи. Лава — подземная очистная горная выработка (в которой производится добыча полезного ископаемого) значительной протяжённости (от нескольких десятков до нескольких сот метров), один бок которой образован массивом угля (забоем лавы), а другой — закладочным материалом или обрушенной породой выработанного пространства. Раньше лава делилась на восемь участков — уступов, в каждом из которых работал забойщик, он же крепильщик. Полтора-два часа он отбивал уголь молотком, остальное время крепил свой участок деревянными стойками. Закончив свой уступ, он вынужден простаивать, поскольку переходить было некуда — все уступы были заняты. Большое количество молотков, подключенных к одному компрессору, приводило к снижению давления воздуха, молоток просто «захлёбывался», что также не добавляло энтузиазма пользователю. Стахановский метод заключался, во-первых, в известном со времён средневековья разделении труда — забойщик рубил всю смену, а крепили другие. Во-вторых, в увеличении длины уступа, а следовательно, в уменьшении их количества. Вместо восьми десятиметровых уступов получалось четыре двадцатиметровых. Таким образом в смене работало лишь два забойщика вместо восьми. Снижалась нагрузка на компрессор, у забойщика появлялось пространство для маневра.

В ночь с 30 на 31 августа 1935 года в шахту спустились: Стаханов, Петров, Машуров, а также крепильщики Щеголев и Борисенко. Освещал событие корреспондент местной газеты. Лес для крепления был подготовлен заранее. Стаханов безостановочно работал молотком, переходя из уступа в уступ, Щеголев и Борисенко крепили за ним. За 5 часов 45 минут Стаханов отбил уголь по всей лаве, поставив мировой рекорд производительности труда на отбойном молотке — при норме в 7 тонн угля он нарубил 102 тонны, выполнив 14,5 норм.

Разница между нормой и рекордом была огромной, и это сразу же навело партийное руководство на мысль о повышении нормы. Рабочим пришлось трудиться больше за те же деньги. Началось противодействие стахановскому движению. Они ломали оборудование, воровали инструмент, травили, били, а порой и убивали передовиков. Когда диверсии стали массовыми, за дело взялись чекисты. Аресты и расстрелы быстро свели сопротивление на нет.

За трудовой подвиг Стаханов получил 200 рублей, квартиру с мебелью, лошадь с коляской и два именных места в кинотеатре. После небольшой заметки «Рекорд забойщика Стаханова» от 2 сентября 1935 г. в газете «Правда» всего за месяц на безвестного шахтёра обрушилась всесоюзная слава. Став инструктором треста «Кадиевуголь», он больше не работал, а ездил по бесчисленным встречам, слётам, совещаниям и съездам, обучая работяг методу имени себя. Стаханову вручают орден Ленина, принимают в партию без кандидатского стажа (до рекорда за вопиющую безграмотность отказывались принимать даже в кандидаты), он становится студентом Промышленной академии, переезжает в Москву, его приглашает на приёмы сам Сталин. В Москве он знакомится с сыном Вождя Василием Сталиным с ним же регулярно участвует в попойках. Далее герой женится на 14-летней школьнице, которой для регистрации приписали 2 лишних года.

Из-за ссоры с Хрущевым в 1957 году Стаханов был отправлен в почетную ссылку на Донбасс в город Чистяков (ныне Торез). Поначалу он работал замом управляющего трестом, затем был замом главного инженера шахты, потом уже нигде не работал и все время ждал звонка из Москвы. Все это время он беспробудно пил. Однажды кто-то из сердобольных соседей, в очередной раз увидев передовика в канаве, не выдержал и написал в газету. О Стаханове снова начали говорить. В 1970 году, к 100-летнему юбилею Ленина и 35-летию рекорда, герою присвоили долгожданное звание и звезду героя соцтруда. Стаханов снова мелькал на экране, давал интервью, сидел в президиумах и служил фоном для фотографирующихся ткачих и сталеваров.

Все это время герой так же продолжал пьянствовать, успел побывать двоеженцем и в итоге угодил в психбольницу в Донецке с диагнозом «рассеянный склероз с частичной потерей памяти и речи». Где и умер 5 ноября 1977 года.

Его похоронили на городском кладбище Тореза. Вскоре могила заросла травой, и даже работники кладбища не могли указать место захоронения шахтера № 1. Но в конце 90-х молодой шахтер, приводивший в порядок могилу родственников, обратил внимание на заброшенный участок. Он выкорчевал сухостой, собрал ветки, очистил от грязи табличку — и не поверил своим глазам: это была могила Алексея Стаханова, забытого героя эпохи строительства коммунизма.


?

Log in